Брак на поражение

"

"— До пожара ходили слухи, что возле дома Рамона Мольвери видели высокого худощавого мужчину, заметно хромающего на левую ногу. А единственной приметой Чумы была хромота. Исключительная улика, которую он оставил — неравномерные, специфические следы на мокром песке.

Что ж, похоже, мы не ошиблись по поводу увечья! А хромота — достаточно заметный признак, сужающий круг поиска!

— Правда, этот след обнаружили лишь раз, возле третьего тела, — добавил Сантьяго, — поэтому не могу утверждать наверняка, что он принадлежал именно Чуме, а не кому-то из его помощников.

— Помощников? — переспросил Витторио. — Был кто-то, кроме шайе?

— Дело расследовал мой брат, — нехотя ответил Сантьяго, — я надеюсь, вы понимаете, что если эта информация…

— Не всплывёт, — заверил его инквизитор, — могу поклясться на крови, что не буду разглашать полученную информацию без личного разрешения твоего брата. Но, если мы найдём доказательства, что Чума и Каратель — один человек, боюсь, я попрошу тебя связаться с Алексисом и шахом Эмином.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул посол, — Алексис считает, что Чума не мог действовать в одиночку. Более того, у него сложилось впечатление, что убийца вообще появлялся на арене лишь в последний момент и жертв, по сути, доставляли к нему домой.

Хм… и снова всё идеально совпадает с нашим делом…

— А список подозреваемых…

— Он на этом кристалле, — посол судорожно сцепил пальцы на артефакте. — Мы с братом нарушаем закон, но я не могу молчать. Шах не должен узнать об этом, по крайней мере, сейчас… Эмин великий правитель, но это дело — его личная боль. Он наверняка решит вмешаться…

— И всё испортит, — кивнул Витторио, — понимаю и обещаю сделать всё, что в наших силах и, наконец, поймать это чудовище.

— Я верю вам, — слабо улыбнулся посол, — и… в вас я тоже верю. Поэтому и рискнул рассказать.

— Это всё, что тебе известно? — спросил Леус.

— Нет, есть ещё несколько странностей. Первое, портрет работы Карима Анвара, — Сантьяго указал на иллюзию, — дело в том, что феникс рисовал только портреты истинных пар, поэтому картина должна была положить конец странным слухам и домыслам. А в итоге, стала причиной новых ужасающих легенд.

Посол вновь запнулся и, собравшись с духом, сменил иллюзию…

— Великие духи, — просипела, отвернувшись и уткнувшись носом в плечо дракона. От одной картинки накатила тошнота и дичайшая слабость, а в воздухе словно запахло гарью и… трясиной.

Руины и пепелище, обгорелые тела, покрытые зеленоватой светящейся слизью и странный дым, ядовитыми клубами поднимающийся от земли…

— Это главная причина, по которой шах приказал оцепить территорию и казнить любого, кто посмеет сделать снимок не для протокола, — вздохнул Сантьяго, — дом Рамона поглотила скверна.