Брак на поражение

Я надеялась, что Венди окажется специалистом по магии призыва или Мастером иллюзий. Но алхимик-целитель…

Хотя! Ортега тоже алхимик! Но мы думали, что его похитили с целью подставить инквизицию и запутать следствие. Неужели, ошиблись?

— Рамон Мольвери…, Рамон…, — задумчиво повторил Леус, — вспомнил! Альфа чёрных ягуаров. Он был первым, кто выступил за вечный мирный договор между султанатом и Ивлией.

— Да, — Элоиза горестно вздохнула и отвернулась, — они с Ташей были очень красивой парой, и я так радовалась за неё… Кто ж знал, что сказка обернётся таким кошмаром…

— В прессе писали, что Рамон погиб во время пожара, пытаясь спасти беременную жену, — вспомнил Доминго. — Но не успел…

— Не успел…, — шёпотом повторила Викхамерли, — и Венди не успела… она жила неподалёку и часто гостила у сестры. Её тело даже не смогли опознать…

А сами завалы разгребали больше недели…

Теперь и я вспомнила тот случай. Жуткий, загадочный пожар, вспыхнувший в доме посла, и перекинувшийся на целый квартал. Об этом много писали, но никто так и не смог выяснить истинную причину случившегося.

Тогда шах Саваханского султаната быстро обрезал крылья прессе и пообещал казнить каждого, кто посмеет опубликовать хоть одну фотокарточку с пожарища или вынеси на всеобщее обозрение какие — либо подробности.

— Помню, ходил странный слух, — Элоиза закрыла глаза, ещё глубже погружаясь в воспоминания, — что во время пожара уцелел только портрет Таши, работы мастера Карима Анвара. Картина была защищена магией фениксов, потому и не сгорела. Но после она исчезла. Не знаю, насколько это правда, хотя сам портрет я помню. Прекрасная работа! Сразу видна рука мастера.

Ох… проклятье… неужели…

— Вы не могли бы воссоздать его? — просипела я."

"— Да, — Элоиза прошептала короткое заклинание, призывая ещё одну иллюзию.

— Великие духи, — простонала я, прикрыв глаза ладошками. — Это он! Тот самый портрет, который видела Летиция перед смертью!

Ошибки быть не может. Слишком тонкая, запоминающаяся работа, её просто невозможно спутать с другой картиной.

Завораживающие, нежные переходы между светом и тенью, размытые, словно утопающие в магической дымке контуры… мягкая полуулыбка на лице Таши, задумчивый, слегка растерянный взгляд. Кажется, словно девушка вот-вот оживёт и сойдёт с картины, а невесомая, скользящая по пухлым губам улыбка, превратится в звонкий хрустальный смех.

Нежная, эфемерная, величественная и недоступная… Ведьма и королева…

Тогда, глядя на полотно глазами Летиции, мне не удалось рассмотреть всех деталей. Я успела лишь заметить, что красавица с картины один в один похожа на нашу ведьму. Но сейчас… сейчас я видела главное.

Художнику удалось запечатлеть душу Таши и отобразить на полотне своё восхищение девушкой.