Брак по расчету

Айрон Вейнер, адмирал Илонесской армады в это утро не скрывал довольной ухмылки и, садясь за стол, меньше всего думал о присутствующих. Зато присутствующие, заметив перемены, не желали молчать:

— Адмирал, — начал майор Алон, — есть добрые вести?

— Нет, — Вейнер улыбнулся шире.

— Наши заслуги оценили? – зашел с другой стороны лейтенант Мирд.

— Тоже нет, — улыбка не исчезала с адмиральского лица.

— Тогда что? — вновь задал вопрос майор.

Дверь в пищевой блок приоткрылась, пропуская тележку и толкающую ее Райве. И всем все стало понятно, едва девушка, стараясь выглядеть серьезной, взглянула на адмирала и мгновенно покраснела. Улыбка Вейнера стала торжествующей, но уже в следующее мгновение Айрон вновь был суров и требователен.

— Мирд, нужны будут отчеты по последней военной операции.

— Из центра затребовали? — стараясь скрыть нервную дрожь в руках, спросил капитан.

— Да, но на допрос можешь не рассчитывать, — в своей излюбленной манере, успокоил его адмирал.

Райве, как и всегда начала с дальнего конца стола, и, раскладывая тарелки с присущей авийянкам грацией, и с каким-то растущим внутренним напряжением опасалась момента, когда придется подавать Вейнеру. Зато адмирал именно этот момент предвкушал, не сводя взгляда с жены.

Однако за офицерским столом еще один мужчина никак не мог оторвать взгляда от рядовой Фенияр. Он старался скрыть свой интерес, и в то же время, как и Айрон ждал, едва ли не затаив дыхание. И когда Райве подошла, подкатив и тележку, Алек Донато сделал то, о чем мечтал уже давно.

— Спасибо, Райвеиэлитинэ. Вы прекрасно готовите.

Вздрогнув от неожиданности, авийянка к которой впервые за офицерским столом обратился кто-то помимо адмирала, с удивлением взглянула на генерал-лейтенанта. Пожалуй, он был единственным офицером, кроме мичмана Ренски, на которого она вообще посмотрела, ибо авийянка не должна поднимать глаз на иного мужчину, кроме мужа. И все же смутно, этот темноволосый и синеглазый мужчина, с резкими чертами лица, был ей знаком.

— Я.. рада, что вам… нравится, — неуверенно ответила Райве, а потом… вспомнила.

И каюту адмирала, и свою выходку с танцем, и человека, который это безобразие прервал. Щечки девушки обрели не просто розовый, а пунцовый окрас, после чего Донато добил следующей фразой:

— У меня такая память короткая, забываю все уже на следующий день.

— Сссочувствую, — девушка торопливо разложила приборы, — приятного аппетита.

И она поспешно перешла к следующему офицеру. Спустя еще двух человек, добралась до Айрона, но момент был испорчен. Ни о чем другом, кроме своего позора, Райве думать уже не могла. Да и Вейнер с нехорошим таким прищуром взирал на друга и психолога."

"— Ммм, блинчики с сиропом, — адмирал демонстративно принюхался, — божественный аромат.