Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

Собрав волосы в тугой хвост, я оглядела себя придирчивым взглядом и приняла тот факт, что исправить мне все равно ничего не дадут.

Вновь ворвавшийся в спальню Эвердин неожиданно замер на пороге, шумно сглотнув и заставив кадык подпрыгнуть вверх и рухнуть вниз. Но, быстро прогнав это выражение лица, он в привычной для себя манере махнул пальцами, командуя:

— Повернись. Как я и думал. Спину не прикрыла.

Сама мысль о мужском прикосновении заставила холодный озноб пробежаться вдоль голого позвоночника. Вырез действительно был слишком глубоким — не спасал даже пояс, оставляя под собой открытый клин голой кожи и виднеющуюся полоску белья.

— Пытаюсь предложить альтернативу, — без капли веселости ответил Кристиан, поймав волну моего отчаянья и подкатывающей паники. — Я могу постараться не дотрагиваться. Согласна?

Подумав несколько секунд, я судорожно качнула головой, резко отвернувшись и перекинув волосы через плечо. Ожидание убивало, но Кристиан, будто пытаясь успокоить, шумел как слон, громко протопав до сиротливо лежащих ленточек и остановившись за моей спиной.

— Не забывай дышать, Ия. Помни, только завязки. Большего я себе не позволю, пока ты сама меня не попросишь.

Вздрагивая от прикосновений щекочущей ткани, я изо всех сил старалась прислушиваться к совету и шумно втягивала прохладный воздух проветренной спальни.

Эвердин действовал осторожно, но спустя одну лишь завязку остановился.

— Нужно снять пояс, Ия. Под ним еще есть петли.

Дрожащими пальцами я распустила ремешки и стянула с талии кожаный обхват, чувствуя жар, идущий от пальцев, даже не касавшихся моей кожи. Они были одновременно и слишком далеко, чтобы пугаться, и слишком близко, чтобы быть спокойной. В любую секунду шершавая подушечка могла невзначай прочертить линию на голых лопатках, оставляя после себя горящий след.

— Не думай об этом, — подал голос Кристиан. — Меня волнуют картины, которые придумывает твой мозг.

— Тогда прошу, поторопись.

— Быстрее не могу. Сложно держаться подальше от тела и быстро завязывать маленькие бантики.

Перетерпев в полной тишине еще две петли, я не выдержала, огорошивая мужчину за своей спиной.

— Давай быстро! Сейчас!

Ловкие пальцы принялись торопливо перетягивать черные ленточки. Они точечно, но ощутимо дотрагивались до кожи, оставляли на ней полыхающие точки, заставляющие закусывать нижнюю губу и отпустить рвущиеся наружу мурашки.

Петля. Еще одна. Прикосновения становятся все ярче, их уже давно больше, чем я могла бы вынести, но я стою, сжимая кулаки, впиваясь ногтями в ладони и тихо попискивая от накатывающего страха.

Как назло, с ней больше всего проблем.