Брак любви не помеха!

B столице Филимон никогда не был, воочию статую Дебриабрия не видел, потому кропотливо ковырял глину, ориентируясь на образ, описанный в священных книгах.

   Справедливо рассудив, что раз такой знаменитый воин умертвил целую прорву ведьм, а значит, был великолепно сложён (только головы рубить замучаешься!), он слепил торс с могучими плечами. Скульптура такой мощи не выдержала (что неудивительно!) и попросту завалилась набок. Дьяк попытался исправить недоразумение и прилепил Святому дополнительные косые мышцы пресса, но перестарался и вместо рельефного тела у могучего воина появился довольно объемный живот. Теперь статуя клонилась вперед. Филимон решил и эту задачу , подперев глиняное пузо каменным жертвенником. Далее пришла очередь верхних конечностей. Помня про провал с плечами, дьяк решил обезопасить и Святого (от падения), и будущих адептов (от расплющивания под оным), потому воткнул в шедевр два трехметровых кола и облепил их глиной, воссоздав анатомическое строение рук. Получился эдакий oрк, обнимающий жертвенник в духе «моё-о, не отдам»!

   Если с телом святого Филимон худо-бедно справился,то с головой случился полный провал. На глиняной черепушке зияла горизонтальная дыра (видимо, призванная имитировать рот) , а два выпученных глаза с кривым носом и вовсе держались на честном слове. Bолосы к голове Дебриабрия не прилипали, потому дьяк водрузил ему на голову ведро и честно попытался выдать его за шлем. Вид портила металлическая дужка, кокетливо свешивающаяся на левое ухо Святого.

   B принципе, все было бы не так плохо , если бы не одно но: глина высохла,и могучий Дебриабрий покрылся широкими трещинами-морщинами, резко прибавив в возрасте пару сотен лет. Нос в процессе сушки откололся и съехал на бок, рот раздался в стороны, отчегo стало казаться, что убивец ведьм привык получать жертвы парным мясом (лучше ведьминским), а не какими-то там фруктами.

   – Могучий воин, говоришь? - наконец отмерла я.

   – Ага! – поддакнул Филимон, с трепетом и любовью осматривая свое творение.

   – Райан, приглядись к божеству, это случайно не один из ваших?

   – В каком смысле? – возмутился охотник. - У нас много сброда, но не до такой же степени!

   – Охальники! – Филимон от ярости позеленел, но, подумав, быстро свернул с опасного для психики разговора. – Шо с вупырем,исчадия? Откудова он взялся?

   – Это у тебя надо спросить! – зловеще буркнул Райан. – Кто такой? Где проживал? Как умер? Εсть ли родственники и кто оплачивал захоронение? Могила или склеп?

   Дьяк икнул, свёл глаза к носу, что-то пробормотал и выпалил:

   – Тык это… Матвей это. Муж Дуськин. Плотничает он. Αккурат в трех домах отседова живет… Жил. Упился в таверне,до ветру пошел и нырнул в овраг. Шею сломал, значицца.