Брачные ошибки

– Благодаря тебе я достаточно обеспеченная женщина, и жить в нищете мне никогда не придётся, но... У Вилберта хорошие связи в королевском дворце. Он расточителен, но при этом жаден. В основном на чужие деньги. Он уже высказывался несколько раз о твоих песочных картинках, и я сильно подозреваю, что он постарается прибрать твой патент к рукам.

- Подожди, Элеонора… Патент подписан сами королём! Как сможет твой пасынок…

- Я же сказала, что у Вилберта хорошие связи при королевском дворе. А его королевскому величеству, по сути, всё равно, кто именно будет наполнять казну.

- И что ты предлагаешь?

- Только замужество, Эльза. Твой предыдущий брак скоро можно будет аннулировать. И чтобы уберечь патент, годятся только двое: маркиз Ланге или граф Латтерман. Только у них достаточно серьёзные связи при королевском дворе, чтобы можно было отбиться от нападок Вилберта.

Мы обе переглянулись и вздохнули, с сожалением понимая, что из двух кандидатур в реальности возможна только одна. К сожалению, граф Кристоф фон Латтерман был слишком богат и слишком стар, и его брак с простой баронессой никогда не состоится: старику это просто не нужно.

Через некоторое время, пока я молчала и обдумывала сказанное, Элеонора тихо добавила:"

"- Маркиз, конечно, не подарок… но, может быть, ты сможешь договориться с ним? – а затем, посмотрев на моё унылое лицо, ещё тише добавила: - В конце концов, может, Бог с ним, с этим патентом? Даже мои запасы позволят мне прожить до старости безбедно, да ещё и оставить приличное состояние детям. А ты, дорогая моя, и вовсе ни в чем не нуждаешься.

- Обидно…

- Обидно… - со вздохом подтвердила герцогиня.

Бертран фон Ланге был достаточно молод, очень хорош собой, происходил из древнего рода и имел шансы к старости стать герцогом: его старший брат, герцог Георг фон Штернберг, которому было уже больше сорока, до сих пор не имел детей. На этом все достоинства маркиза исчерпывались.

Он пренебрежительно относился к своим бесчисленным любовницам, вёл слишком роскошную жизнь, а кроме того, был весьма расточителен и погряз в долгах. При этом мужик был харизматичный и обаятельный – это мы признавали обе: и я, и Элеонора. Но вот выходить за такого замуж…

***

За дверью раздались шаги, и я «вынырнула» из своих повседневных забот и огорчений. Дверь распахнулась, вошла растерянная Берта, неся перед собой шандал с тремя свечами. Глянув на меня, она недоумённо пожала плечами.

Следом в комнату шагнул высокий широкоплечий парень, достаточно смазливый и сильно загорелый. Он с любопытством осмотрел комнату и, улыбнувшись собственным мыслям, негромко произнёс:

- Ну, здравствуй, Эльза…

Ничего общего с тем мальчиком, которого я запомнила, не было ни в лице, ни в фигуре, ни в голосе.