Брачная афера, или Целительница в бегах

Проблема решена.

— Я не обязана никому ничего доказывать, — тут же ответила Бернадет, правда не так уверенно.

— Знаю. Но так ты сразу все решишь. И Нормак перестанет тебя доставать.

— Ты не можешь этого знать.

— Но я знаю. Подумай об этом, а я побежала. Мне правда пора.

И пока она меня не остановила, я успела улизнуть. Еще и халат ей свой вручила.

Там на улице в тени огромного дуба на разноцветной скамейке, вытянув ноги, сидел Форест. Увидев меня, он поднялся и раскрыл руки, позволяя упасть в его крепкие и надежные объятья.

— Ты опять опаздываешь, Миранда, — прошептал он, нежно и быстро целуя.

— Прости. Я знаю, я пыталась, честно, но… сам понимаешь, — тут же повинилась я. — То одно, то другое. И все требует моего пристального внимания.

— Мы же договорились, что ты будешь постепенно передавать часть своих обязанностей остальным, — напомнил муж.

Я вздохнула, отстраняясь.

— Знаю.

— И лучше начать сейчас, а не через пять месяцев, когда тебе уже надо будет рожать, — не отступал Форест.

— И это мне известно. Обещаю, завтра же займусь.

Муж покачал головой, давая понять, что не сильно мне верит, но продолжать разговор не стал.

— Как ты себя чувствуешь? — вместо этого спросил он, бережно обнимая.

— Хорошо. Не тошнит, голова не кружится, усталости нет. Правда спать хочется. Но не сильно, — с готовностью отчиталась я. — Так что все прекрасно. Можешь не волноваться.

Форест вновь коротко поцеловал меня и тихо произнес:

— Напомни мне, почему я не посадил тебя дома до самых родов?

— Потому что ты очень меня любишь и понимаешь, что я все равно не усижу, — со смехом ответила я. — И я очень ценю твою заботу и понимание.

Вообще беременность я переносила на удивление легко. Никаких ужасных симптомов, никакой тошноты. Наоборот, у меня проснулся аппетит и словно открылось второе дыхание. Хотелось сделать все и сразу. Поэтому еще никто из наших друзей и коллег не догадался о моем новом положении. И я была этому страшно рада. Мое маленькое чудо, которым пока не хотелось делиться ни с кем. Ни с друзьями, ни тем более с родными.

Кстати, о родных. Отношения с ними не были столь идеальны и прекрасны, как хотелось бы. Но в некоторых моментах и с некоторыми лицами нам удалось достичь понимания.

Например, мои родственники приняли Фореста, наш брак и мою новую жизнь. Доверительное общение установить не удалось, но мы общались. Они даже приезжали к нам в гости два раза в год. Мама еще пыталась навязать мне свое видение моей жизни, но не так часто, как раньше. А при нашей последней встрече она даже призналась, что гордится мной и моим выбором.

— Неужели? — переспросила я.

— Да. Я недавно встретила госпожу Бельфор.

— И как она поживает? — вежливо поинтересовалась я.

Хотя жизнь несостоявшейся свекрови меня мало интересовала.