Брачная афера, или Целительница в бегах

— Есть один нерешенный вопрос.

Я встревоженно замерла, переводя взгляд с мужа на членов совета. Что еще могло случиться? Что им понадобилось? Хотят извиниться? Так с чего такая таинственность?

— Подождите меня с Зельбисом в коридоре, — попросил муж. — Я сейчас приду.

Его задержали всего на пару минут, я даже испугаться не успела. Форест вернулся задумчивым, но не встревоженным. И это радовало.

— Что они хотели? — сразу же поинтересовалась я.

— Потом расскажу. Давай возвращаться домой. Я жутко устал и хочу как можно быстрее уйти отсюда.

Возражений у меня не возникло. Я сама желала убраться отсюда как можно скорее.

Мы перенеслись порталом прямо в кабинет. Застыв посередине, встретились взглядами и, не разрывая зрительного контакта, одновременно шагнули навстречу друг другу. А потом дали волю эмоциям, выпуская всю боль и страх.

Первый поцелуй получился болезненным и немного грубым. Мы оба будто сошли с ума, целовались, сжимали друг друга в объятиях, задыхаясь от обуревающих чувств. Кажется, я даже укусила Фореста за нижнюю губу, вызвав у него хриплый смешок. В следующее мгновение он подхватил меня за талию и рывком усадил на стол. Раздвинул ноги и вклинился между ними, прижимая к себе и целуя так, что у меня моментально закружилась голова.

— Я говорил, как сильно тебя люблю? — прохрипел он, покрывая короткими болезненными поцелуями мое лицо и шею.

Руками он уже успел пробраться под блузку и накрыть грудь, вызывая сладкую дрожь по телу.

— Н-нет, — сдавленно простонала я, держалась за край стола, чтобы не свалиться.

— Безумно люблю, — шепнул Форест, прежде чем вновь жадно поцеловать.

Пальцами левой руки он уже сминал ткань юбки, поднимая ее верх, лаская голень, затем бедро, продвигаясь все выше и выше и посылая по коже огненные импульсы. Не в силах сдержать стон, я вцепилась в его плечи и откинула голову назад, подставляя шею под поцелуи. Его крепкое, горячее тело так прижималось, что не заметить силу его желания было сложно. И я уже горела в ответ, мечтая о более откровенных ласках и прикосновениях.

— Моя Миранда…

Форест расстегнул пуговицы блузки, обнажая тончайшее кружевное белье. Моя маленькая слабость, в которой я ему еще не призналась.

— Твоя, — прошептала я, пытаясь стащить с него пиджак.

— Люблю тебя.

Юбка уже давно была задрана до самой талии. Я даже не успела понять, куда делось мое белье и когда мы успели стянуть с Фореста рубашку, лишь чувствовала исходящий от его обнаженной кожи обжигающий жар. Он обхватил мое обнаженное бедро и слегка согнул ногу в колене, открывая меня для более откровенных ласк.

— И я люблю, — простонала ему в губы, встречая первый осторожный толчок.

Потом еще один.

В общем, мы все-таки совершили самое настоящее святотатство в его кабинете.