Брачная афера, или Целительница в бегах

— И чего ты боишься?

— Что случится что-нибудь нехорошее. После всего случившегося как-то сложно поверить, что все испытания закончились.

— Зря. — Он вновь поцеловал меня в висок, прижимая к себе и слегка сжимая плечо. — Теперь все точно будет хорошо. Я никому тебя не отдам. И не позволю нас разлучить. Обещаю.

Прикрыв глаза, я прислушалась к его дыханию и ровному биению сердца и поймала себя на мысли, что начинаю верить.

— Хорошо бы. Но я… я все равно не готова их прощать, — тихо заметила я и пояснила: — Родителей. После всего устроенного сложно поверить, что они изменили мнение. Поэтому я попросила дать нам время на подумать.

— Имеешь на это полное право.

— А ты? Готов их простить? — осторожно спросила я.

— Миранда, твои родители не самое страшное зло на свете, — усмехнулся Форест. — Так что мне не за что их прощать.

Ну вот как после таких слов не влюбиться в него снова?

Обсуждение у совета заняло примерно минут сорок, может, чуть больше. Рядом с мужем время пролетело значительно быстрее, да и я так сильно не нервничала.

В отличие от Рендела, который о чем-то шептался не только со своими помощниками, но и с другими сторонниками. Правда, часть из них довольно быстро перешла в разряд бывших, отстранившись и пересев на другую сторону. Я понятия не имела, чем закончится сегодняшнее заседание, но репутацию этот маг точно потерял. И, скорее всего, не только ее.

Обстановка в зале становилась постепенно накалялась. Я кожей чувствовала опасность и сильнее прижималась к мужу. В какой-то момент должен был наступить взрыв, и он все-таки наступил.

Нет, взрыва в прямом смысле этого слова не случилось. Стража такого просто не допустила бы, как и магия древних рун, которые были впечатаны не только в трибуну, но и в стены, пол и потолок. Я их не видела, но явственно ощущала. Никто бы не допустил начала кровопролития.

Но Рендел все-таки сорвался.

— Думаешь, что победил, Форест? — рявкнул он, шагнув к нам.

Близко не подошел, остановившись в паре шагов, но смотрел с такой яростью и ненавистью, что стало неприятно.

— Нет, не думаю. Я вообще о тебе мало думаю, — спокойно отозвался муж, вновь пытаясь хоть немного, но прикрыть меня собой.

— Ну, конечно. Решил отомстить мне, да? Думаешь, тебе удастся? Но ты ошибаешься. Я выкручусь. Всегда выкручивался. У меня есть друзья. А у тебя… у тебя ничего нет. Ни семьи, ни родных, ни работы. Жалкое существование в тридцать третьем форте, который уже почти сдох. И ты там сдохнешь. А девчонка твоя сбежит. Никто не любит неудачников.

— Он не неудачник! — возмутилась я.

Как можно молчать, когда происходит такое?

— Что ты за мужик такой, раз не можешь сам себя защитить? — презрительно скривился Рендел. — Так и будешь прятаться за женской юбкой?

— Никогда не прятался и не стану.

— А я вижу другое.