Божья коровка

Водка дорогая, ее покупали по великим праздникам. На свадьбах ставили на столы лишь в первый день, но такое было по-богатому. Обычно, обходились той же самогонкой.

Она выпила обжегшую горло жидкость и заела ее щами. Не успела оглянуться, как и миска опустела.

— Добавки? — предложил Борис.

— Нет, — отказалась Клава. — Наелась.

— Ну, как знаешь, — он пожал плечами, встал и отнес пустые миски в мойку. Клава осталась сидеть. Леность овладела ей. Чистая и сытая, она не хотела шевелиться. Боря копошился позади, чем он занимается, она не видела. Внезапно сильные руки обняли ее со спины и прижали к упругому и горячему телу. Клава ойкнула и дернулась, но ее не отпустили. Две ладони проскользнули в вырез халата и принялись ласкать ее груди. «Что ты делаешь?!» — хотела возмутиться Клава, но вместо этих слов тихонько простонала. Ей стало приятно. Рука Бориса вдруг скользнула ниже, и Клава ощутила его пальцы под лобком. Они там затеяли игру, лаская ее нежно и умело. Волна блаженства охватила продавщицу.

— Не останавливайся, — попросила она вдруг охрипшим голосом. — Пожалуйста!

Он послушал и продолжил. Волна наслаждения прокатилась по телу Клавы. Прежде она такого не испытывала. Муж брал ее без особой ласки, как, впрочем, и другие мужики. Порой она успевала завершить, но удавалось это не всегда. Мужу было наплевать — ему бы только кончить побыстрей, а Клава лишь вздыхала. И вот сейчас…

Ее накрыла буря страсти. Не сдержавшись, Клава закричала и испуганно прикрыла рот ладошкой. Вдруг соседей разбудит: люди спать ложатся рано. Обмякнув, она прислонилась спиною к телу Бори.

— Привстань, — попросил он.

Клава подчинилась. Он задрал ей халат до плеч, сел на табурет и усадил ее себе на колени. Но не просто так: Клава ощутила внутри себя его горячее и твердое тело. В недоумении она застыла: разве можно сидя?

— Шевелись! — сказали за спиной. — Вот так.

Приподняв ее за бедра, Боря показал, что нужно делать. Клава подчинилась. Ерзая взад-вперед и вращая нижней частью тела, она старалась сделать ему приятно. То, что это удалось, свидетельствовали его стоны. Клаве тоже было хорошо, тем более что он не прекратил ласкать ее своими пальцами. Вновь накатила волна блаженства, Клава вскрикнула и обмякла. Он схватил ее за бедра и ускорился.

— Не сдерживайся, — прошептала Клава. — Кончай туда. Не забеременею.

Он так и поступил. Когда все закончилось, он осторожно снял ее с себя, встал и сдернул с гвоздика чистое полотенце. Подтерся сам и протянул его Клаве. А затем натянул штаны трико, спущенные до колен. «А ведь он все заранее приготовил, — догадалась продавщица, — пока я в ванной мылась. Полотенчико принес, а потом и водочки налил. И штаны с себя стянул, пока я сидела. Ну, пацан!» Завершив, процедуру, она погрозила Боре кулаком.