Божья коровка

 — Полчаса роли не играют.

В комнате для продавцов Клава сняла белый халат с бурыми пятнами — дома постирает, и сунула его в сумку. Накинула легкий плащ и вышла со служебного хода. Ей никто не встретился по пути и во дворе. На мгновение Клава колебалась — топать к остановке или принять предложение Бориса. Ноги сами понесли ее к подъезду. «Ладно, — рассуждала Клава. — Попрошу помыться — в этом нет плохого. Вместе ведь работаем. Если вдруг откажет, то поеду в общежитие». Она поднялась на второй этаж и у нужной квартиры (ее номер знал весь гастроном) нажала кнопку звонка. В отдалении послышались шаги, дверь распахнулась, и перед ней предстал Борис в синем тренировочном трико.

— Привет, — улыбнулся он. — Молодец, что пришла. Заходи!

Он посторонился, пропуская ее в тесную прихожую.

— Слушай, Боря, — выдавила Клава, оказавшись внутри. — У тебя горячая вода есть? Мне б помыться. Вся взопрела, пока мясо продавала.

— Нет проблем, — распахнул он перед нею двери в ванную. — Я сейчас.

Он ушел и вернулся с полотенцем и цветастым халатом в руках.

— Вот, возьми, — протянул их гостье. — Халат мамин. Чистый, я его постирал. Как помоешься, надевай его, пусть белье просохнет, и иди на кухню. Как раз щи поспели, я тебя накормлю, да и сам поем.

Выбравшись из ванны, Клава растерлась полотенцем и задумалась. А теперь-то что? Одеться и уйти? Пропотевшее белье осталось влажным, надевать его на чистое тело не хотелось. И под ложечкою засосало после водных процедур. «Ладно, попробую его щи, — решила Клава. — Сам ведь предложил».

Накинув халат на голое тело, она прошлепала в кухню, где примостилась на табурете. Ожидавший ее Борис зачерпнул половником из стоявшей на плите кастрюли и наполнил аппетитно пахнущим варевом эмалированную миску. Достал из холодильника банку со сметаной, зачерпнул ее ложкой с верхом и добавил в щи.

— Ешь! — поставил перед ней.

Клава размешала в щах сметану, зачерпнула и попробовала. Вкусно, даже очень. Щи или «капусту», как звали это блюдо в ее родной деревне, она и сама готовила неплохо. У Бориса получилось лучше. Квашенная (а где возьмешь в такое время свежую?) капуста мелко пошинкована и не свисает с ложки словно сено с вил. Картошка нарезана кубиками, мясо — мелкими кусочками. Есть удобно.

— Выпить хочешь? — предложил Борис. Он сидел напротив и тоже ел. — У меня есть водка — дали за отсутствие стеклобоя.

— Наливай! — махнула рукой Клава.

Он поставил перед ней стакан и плеснул в него из бутылки, извлеченной из буфета. Непочатой, к слову.

— А себе? — спросила Клава.

— Мне нельзя, — покачал он головой и сделал строгий вид. — Я несовершеннолетний.

Клава засмеялась. В деревне, где она росла, парни приобщались к спиртному лет с четырнадцати. Пили самогонку.