Божья коровка

Смеясь, все встали с лавок и стали расходиться. Две женщины собрали грязную посуду, сложив алюминиевые миски и приборы в такую же кастрюлю с ручками. На ней имелась надпись краской — «столовая». «Еду сюда привозят, — понял Николай. — Директор вправду молодец, организовала для людей».

— Покурим? — предложил ему напарник, достав из кармана пачку «Примы».

— Я не курю, — ответил Николай. — Но с вами посижу, если не против.

— Сиди, — согласился дядя Миша.

Они вышли во двор, где примостились на ступеньках, ведущих к входу в магазин — служебному, конечно. Для покупателей он с улицы. Напарник чиркнул спичкой, прикурил и, затянувшись, выпустил клуб дыма.

— Пристали к тебе бабы? — хмыкнул, сплюнув. — Ты не тушуйся, Боря. Это магазин. Тут есть такие… — дядя Миша засмеялся. — Вот Клавку взять. Баба — разведенка. У ней же там так чешется — на стенку лезет. А где найдешь? В магазине пара мужиков была: я да Нехайчик. Так я семейный, а Нехайчик — алкоголик. Такому баба не нужна, ему бы лишь бы выпить.

— Мужчин вокруг хватает, — удивился Лосев.

— Среди покупателей есть мужчины.

— Клавка на мясе стоит, — покачал головой напарник. — Там в основном женщины берут. Мужик если подойдет, так женатый. Холостые колбасу берут или пельмени. Им готовить лень. Еще толкутся в винно-водочном, да те большей частью — пьянь. Толк от них… — он махнул рукой. — Клавка не одна такая, есть другие разведенки. Ты держись от них подальше.

— Глазом не моргнешь, как охомутают. Бабы тертые. У тебя ж квартира есть?

— В этом доме, — подтвердил Николай. — Во втором подъезде. Одна комната, но она большая. Спальня за перегородкой.

Дядя Миша выбросил окурок. «Это мы посмотрим, — мысленно хмыкнул Николай. — Как меня окрутят. Я пацан лишь только с виду». Вслух спросил другое:

— Почему вы тут работаете, дядя Миша? Ведь зарплата небольшая.

— Так живу тут, — напарник показал рукой. — За этой улицей — пустырь, дальше — частный сектор. Есть дом свой и хозяйство. Встал, пять минут пешком — и на работе. К тому же я не продавец, и весь день торчать в магазине мне не надо. Машины разгрузил — свободен, пошел домой хозяйством заниматься. Есть и другая выгода, но знать тебе о ней пока что рано. Пойдем! — он глянул на часы. — Машины счас приедут…

После обеда разгружали молоко. Его доставили в ящиках из толстой проволоки. Внутри — гнезда для бутылок. Таскали их крюками из стального прутка с ручкой в форме буквы «О». Им цепляли нижний ящик и волокли по цементному полу стопку, придерживая верхний ящик левой рукой. Не дай бог стопка рухнет и бутылки разобьются! Было тяжело, но Лосев справился. Но не успел передохнуть, как привезли вино в таких же ящиках — и вновь тащи. Он чуть не сдох.