Божья коровка

В квартире мебель не советская, Сергей сказал, что из ГДР. Сверкающая лаком стенка, стол, стулья и диван. Гостиный гарнитур. Шкаф, полный книг… В дальней комнате — спальный гарнитур и там же кабинет профессора с письменным столом. Когда он на работе, здесь занимается Светлана. Все это гостю показали, рассказали. Борис узнал, что импортная мебель в Минске не проблема — ее полно. Стоит дорого, потому не слишком покупают.

А вот квартира его не впечатлила. Две небольшие комнаты, прихожая, санузел раздельный. Кухня метров семь. По сравнению с его хрущевкой роскошь, разумеется, но для большой семьи… Хозяева жильем однако гордились, и Борис поддакнул, дескать, бомба. И нисколько не соврал: получить такую в этом времени и вправду счастье.

Не успели все присесть за стол, как позвонили в дверь. Хозяин встал и направился в прихожую. Вернулся с немолодой семейной парой.

— Соседи, — пояснил Борису. — Это мой коллега, Эдуард Аркадьевич, с супругой Виолеттой Александровной. А это друг Сергея, Борис Михайлович Коровка, Герой Советского Союза…

Едва все выпили по рюмке и немного закусили — в дверь вновь звонок. Потом — еще, и снова. Гостиная наполнилась людьми. Мест за большим столом всем не хватало, притащили дополнительно из кухни вместе с табуретками. Все ели, пили, говорили и во все глаза разглядывали Бориса и Сергея. Бориса — больше. Во взглядах, устремленных на его награды, он видел удивление и уважение. Совсем пацан, а уже герой… Мать Сергея тащила с кухни миски с мясом, жареную рыбу с вареной картошкой, запеченную в духовке курицу. Все это поедалось с аппетитом.

— Где взяли столько вкусного? — не удержалась от вопроса одна из женщин за столом. — Сплошные деликатесы.

— В столе заказов, — ответила хозяйка. — Муж у меня профессор, как-никак. Что-то прикупили с рынка. Не каждый день сын с границы возвращается, да еще героем. Орденоносец! — сказала с гордостью.

— За него и выпьем! — предложил Эдуард Аркадьевич.

Гости поддержали. Потом пили за родителей Сергея, за Бориса, светлое будущее пограничников — им открыты все пути. Любой вуз их примет с распростертыми объятиями. Бориса вовсе без экзаменов, для Сергея это лишь формальность. Достаточно прийти сдавать с орденом на пиджаке…

— Смотрю я, Павел, на Сергея, — вдруг заявил Эдуард Аркадьевич, — и знаете, кого в нем вижу?

За столом притихли. Оратор с превосходством глянул на компанию.

— Второго Когана, — закончил торжествующе. — Матвея Моисеевича.

За столом загомонили — мужчины одобряюще, женщины — с сомнением.

— Кто этот Коган? — спросил Борис.

— Адвокат, — ответил Щербаченя-старший. — Лучший в БССР. Широко известен за ее пределами. В сложнейших случаях добивался смягчения наказания подсудимых, а то и вовсе оправдания, что большая редкость.