Ботаники не сдаются

За одну только Ванькину улыбку ему уже можно отдать победу в этом дружеском танцевальном споре. Он это знает, и выходит в круг уверенно, перекинувшись с Лавром и Сашкой парой фраз. Ребята берут гитары, и Гай, перевернув свою гитару грифом вниз, начинает настукивать на нижней деке ритм. Лаврик пробует аккорд, еще один… Поймав мелодию вступает громче, уверенней… И мы все здесь собравшиеся срываемся на возгласы, узнав самую известную композицию Майкла Джексона.

— Билли Джин?! Серьезно?! — я вскакиваю, поворачиваюсь к Никите, но вижу, что он и сам удивлен не меньше моего. — Но разве можно ее станцевать под гитару?

— А вот это мы сейчас посмотрим!

На Воробышке белая майка, спортивные штаны и кроссовки. Он коротко свистит Березе и тот бросает ему бейсболку. Иван тут же ловит ее красивой, сильной рукой, убирает челку и надевает на голову. Улыбнувшись мне, сдвигает бейсболку низко на глаза.

Ванька сильный и гибкий, с тонкой талией, широкими плечами и узкими бедрами. Лаврик с Гаем задают мелодию, и бедра Воробышка начинают двигаться в известном провокационном жесте Джексона, когда рука лежит низко на поясе брюк, прикрывая пах, и только бедра живут собственной жизнью, опускаясь и поднимаясь…

Он вскидывает руки и легко проворачивается вокруг себя, сбрасывая бейсболку… а дальше. А дальше просто невозможно оторвать глаз, потому что исчезает Майкл и появляется подвижный Воробышек с любовью к хип-хопу и уличному танцу. С улыбкой, смуглыми плечами, освещенными огнем, и телом, послушным музыке и танцу.

И Воробышку, похоже, по силам все. И даже намертво приковать к себе взгляды.

— Разогрелись? — обращается Ванька к компании, не переставая двигаться. — А сейчас небольшой стриптиз для моей девушки! Катя, это для тебя!

Длинная челка падает на глаза, взгляд смотрит прямо, он снимает майку, как настоящий мужчина, одним движением отбросив ее в сторону. Красивое тело, красивый парень и я, также как все остальные девчонки, затаиваю дыхание, предвкушая открыть это тело еще больше своим глазам…

Только танцору под силу так эффектно раздеться, и когда Ванька остается в одних боксерах, я закрываю ладонями пылающие щеки, стараясь не смотреть ниже пояса, потому что этот сумасшедший Птиц весь танец не сводит с меня глаз и заканчивает его, оказавшись рядом.

— Ну как, Очкастик? Тебе понравилось? — заключает в кольцо своих рук, не обращая внимания на одобрительные крики вокруг нас.

— Очень! — признаюсь. — Но в следующий раз, Воробышек, — встаю на носочки, чтобы приникнуть к его уху, — предупреждай заранее. Я возьму метлу и разгоню всех девчонок. Я, конечно, подозревала, что ты отчаянный, но насколько безумный, узнала только сейчас!

Мы целуемся, и у меня кружится голова. Невероятный вечер, невероятная ночь.