Ботаники не сдаются

Вот сейчас мы так близко, как никогда в танце.

Воробышек смотрит на меня — прикипает вниманием. От его близости тепло, от дыхания — горячо, а сердце стучит, стучит, стучит… и хочется еще и еще этого огня и иголочек, приятным током пронзающих тело. Не знаю, что Иван видит в моих глазах, но он тихо спрашивает, и не думая отпускать:

— Ты не ответила на поцелуй. Тебе не понравилось?

Что? Мне? Да у меня голова идет кругом! От этой ночи и от него, разве не видно? Но в вопросе звучит странное ожидание, и я понимаю, что он не даст мне смолчать.

— П-понравилось. — Господи, а как отвечать-то? — Очень, — тихо признаюсь, хотя щеки и вспыхивают румянцем. Хорошо что ночь, и можно скрыть неловкость и стыд. И собственный блеск в глазах, в которых отражается желание."

"Или не скрыть? Кажется, не скрыть, потому что Воробышек внезапно просит:

— Поцелуй меня. Я хочу.

Я тоже хочу пережить это снова — его вкус и ласку, и послушно отрываю затылок от травы, тянусь и нахожу его губы. Касаюсь их несмело — теплых и упругих своими — вспухшими и горячими, задерживаю прикосновение, словно хочу поймать его вдох. Жду и жду ответ, но ничего не происходит.

Какое-то время Ванька молчит. Я опускаюсь в траву, и мы смотрим друг на друга. Наша внезапная близость не окончена, его рука продолжает греть мой висок, большой палец поглаживает щеку… Я растерянно замираю, когда он спрашивает:

— Катя, неужели для тебя это в первый раз?

Первый. И врать ему бесполезно. Мне не сравниться с ним по части опыта.

— Это плохо?

Наверняка, да, думаю я. Скучно и все такое. Будь Ванька сейчас с другой девчонкой, они бы могли зайти значительно дальше звездных поцелуев, а я его разочаровала.

Я напрягаюсь, и он это чувствует. Не отпускает, когда порываюсь встать. Вместо этого опускает свой лоб на мой и смеется.

— Эй? Ты чего? — хмурюсь, не зная что ожидать. Но слышу в ответ легкое и вполне себе довольное.

— Господи, Очкастик, ты сплошной сюрприз!

Хм. Ну, наверное.

— А как же твой парень? Неужели никогда не хотел? Вы же не дети.

Мой «кто»? Ах да… Я уже однажды сказала «а», пришло время сказать и «б». Надеюсь, Ванька не распознает ложь. Мне совсем не хочется ему врать.

— Ну, мы не торопились. Он не настаивал.

Какими мы, должно быть, с моим воображаемым парнем выглядим сейчас глупыми в глазах Воробышка. И я не ошиблась.

— Похоже, он святой или дурак. Так как его зовут?

В голове стремительно проносится сотня имен, и не находится ни одного подходящего. Нет, все-таки одно имя меня спасает, которое я произношу каждый день.

— Сёма. С-семен. Пожалуйста, Вань, — прошу смущенно. — Я не хочу о нем говорить. Мы скорее с ним друзья. У нас непростые отношения.

— Ну, он точно молокосос, судя по голосу, — рассуждает парень. — А вот насчет статуса друга — что-то я сомневаюсь.