Ботаники не сдаются

Я до сих пор помню то первое чувство беспомощности. Тогда оно меня по-настоящему потрясло. Но разве их возможно сосчитать все?

Я оглядываюсь и смотрю на парня. Внезапно решаюсь. У нас нет покрывала, но майская трава шелковистая и молодая. И мне вдруг хочется запомнить эту ночь на всю жизнь, отметить ее в памяти каким-то особым поступком. Пусть нелогичным и глупым, но таким же шальным, как наш ночной визит на холм.

Я опускаюсь и без страха ложусь в траву. Раскидываю руки, чтобы почувствовать свободу.

— Катя? — слышу удивленное.

— Вань, иди сюда! — прошу. — Пожалуйста! Я хочу тебе кое-что показать!

— Замерзнешь, дуреха…

— Да, ерунда! Иди же! — зову, и он ложится. Я чувствую, как его плечо касается моего, и эта близость вызывает приятное тепло. Я достаю телефон и приближаю фокус. Экран тут же вспыхивает белыми точки.

— Смотри сколько их, — показываю на экран, а затем и в небо рукой. — Небесных светил! Сейчас над нами находятся около трех тысяч звезд — это те, которые можно увидеть невооруженным глазом с земной поверхности в одном из полушарий. А всего их около шести тысяч. У трехсот из них — самых ярких — есть собственные имена. Считается, что человечество еще на заре своей сознательной жизни сделало одно важное открытие."

"— Какое же? Что это не золотые жуки, выползшие из чрева черепахи?

— Не смейся. Люди всего лишь пытались мыслить логически.

— Ладно молчу, продолжай.

— Они заметили, что проходит день, месяц, год, а рисунок неба не меняется. А значит, можно пуститься в плаванье и найти дорогу домой. Запомнить расположение созвездий и нарисовать первые звездные карты. Можно обрести надежду и опыт.

— Однако звезды движутся.

— Верно. Как и все во Вселенной. Чтобы изменился рисунок созвездий, должно пройти не меньше двадцати пяти тысяч лет.

— Мы не увидим, Умка.

— Но мы знаем! Да, наша жизнь коротка и похожа на миг, но наши знания делают нас сильными! Мы познаем Вселенную колоссальными шагами по ее же меркам! Мы, которых почти не существует, пытаемся понять ее природу с историей в миллиарды лет! Ты представляешь это?

— Да уж, ничего не скажешь, мощь впечатляет.

— Ты знаешь, что большинству созвездий люди дали имена еще четыре с половиной тысячи лет назад? Еще и близко не было пирамиды Хеопса и Христианства, но уже были Большая и Малая Медведицы, Орион, Дева и Водолей! Это удивительно, Вань!

Я чувствую, как плечо парня шевелится — он придвигается ближе.

— Ничего удивительного, — отпускает смешок. — Люди всегда придавали большое значение звездам. Ты забыла, сколько придумано сказок и легенд? Это же легко — лежать в траве и мечтать. Смотреть в небо и видеть прекрасную Деву или меткого Стрельца. Даже я знаю одну сказку. Для ребенка шести лет она казалось очень правдоподобной.