Ботан

Тем, как он уверенно водит автомобиль, как всё-таки ему идёт это кожаная куртка и чёрный цвет.

— Вино так вино, — выдохнул он. — Где ты вчера был? — спросил он как бы обыденно, но от меня не скрылись нотки недовольства в его голосе.

— На работе, — следя за его реакцией, ответил я.

— Не строй из себя дурака, ты понял, о чем я.

Вот если я скажу, что пил с Мишей, это, скорее всего, плохо закончится, а если не скажу, и он потом узнает… А, может, он и так уже знает? Проверяет?

— Ты ведь знаешь, да? — прищурил я глаза.

— Знаю, — кивнул он и прикурил сигарету. — Мне говорить или и так помнишь?

Не было бы в меня три порции коньяка, я бы сказал, что помню, но…

— Говорить что? — Я вот серьёзно нарываюсь сегодня.

— Блядь, Соколов! — качнул он головой.

Я рассмеялся.

— Не матерись, — съязвил я и почувствовал острое желание прикоснуться к нему.

Что я, собственно, и сделал. Положив ладонь на его колено, я медленно поднимался выше и выше, пока не дошёл до выпуклости между ног. Стас сжал руль, судорожно сглотнул и стиснул челюсть.

— Соколов! — зашипел он. — Я тебя на части разорву…

34

А меня уже несёт. Я сжал его твёрдый член, и тут машина резко тормознула. Я чуть не ударился о приборную панель.

— Ты что творишь? — взял меня за шиворот рубашки.

— Дразню тебя, — с улыбкой сказал я.

— Я вижу. — Он смотрел то в мои глаза, то на мои губы, по которым я специально прошёлся языком. — Хочешь, чтобы мы разбились на хрен? — дышит рвано, глаза блестят.

— Хочу тебя, — шепнул я, приближаясь к его губам, и помассировал его член.

— Выходи, — отстранился он от меня.

— Зачем? — недоуменно спросил я. Надеялся на что-то другое, а не прогулки по ночному городу.

— Приехали. — Он заглушил машину.

— Как приехали? Куда? — Я смотрел по сторонам, двор мне незнаком.

— Ко мне.

Ого, я не разу у него дома не был.

— Неожиданно, — пробубнил я и вышел из машины."

"Как только в лифт зашли, меня впечатали в зеркальную прохладную стену.

— Ну ты и похотливый сучёныш, — сказал и впился в мои губы остервенело.

Я шумно втянул воздух и начал покачивать бёдрами и тереться о его выпуклость в штанах. Кожу на талии сжимали до боли, губы кусали, язык проталкивался в рот всё глубже. Было настолько хорошо, что я был готов на всё, лишь бы он вошёл в меня на всю длину и брал меня жёстко.

Нас прервал звук остановившегося лифта, и мы неохотно оторвались друг от друга. Стас вышел, и я поплёлся за ним в нетерпении, а в квартире буквально бросился на него как озабоченный.

— Сука, Соколов, тебе ничего в алкоголь не подсыпали? — взял меня за плечи и внимательно смотрел в мои глаза. — Вроде всё нормально, — ответил он сам себе.

— Я просто скучал, — хрипло сказал я. — Очень.

Взгляд изменился.