Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Он качнулся ко мне — я только сейчас осознала, как крепко приросла к нему, прижалась каждым свободным миллиметром тела, и пропустила между ног. Он был там так уместен, что если бы не щекотливость момента и не интимное телодвижение, я бы и дальше продолжала не замечать очевидного. А теперь чуть от смущения не сгорела, ощутив как тверда его плоть, стеснённая чёрными брюками.

— Если вы не будете меня отталкивать, — голос Кирсанова не царапал слух, а приятно ласкал бархатной охриплостью, — желание довести когда-то начатое превозобладает над моей силой воли, и я сделаю это!

Ох, как многообещающе. Нутро томительно запульсировало, Сердце принялось долбиться в груди как очумелое. Я чуть не закивала: “Да, да, да, согласна!!!”

А Кирсанов с жадность обшарил моё лицо глазами, будто выискивал хоть малейший сигнал к тому, что я готова этим заняться, немедля. И я была готова. Будь это откровенно, неправильно и сумасшедше, но была. Прямо тут. В кабинке, которая независимо от нас, начала ход и уже тянулась куда-то вверх. И если бы Роман Игоревич продолжил меня обольщать, я бы отдалась.

Как будто последний день живём, и всё можно…

Молча, и не дыша, ведь дышать, пожалуй, не обязательно вовсе, когда рядом такой убойный кислород. Чистый и порочный.

Плевать на мелочи! Главное лицезреть Кирсанова как сейчас. Близко, интимно волнительно.

Его взгляд был таким реальным, читаемым, что в данный миг я точно знала каждую мысль и могла за это ручаться. Никогда не понимала о чем думает Макс. Я вообще не привыкла читать мужчин, это даже пугало. А сейчас будто получила доступ к всемирной библиотеке “мужских помыслов”. Желания и мысли Романа Игоревича были как на ладони — в этом прожигающем, откровенном взгляде, который скоро должен был закончиться, но пока создавал вокруг меня целую вселенную. Мою. Личную. Сексуально-озабоченную…

И Кирсанов тоже меня изучал, только в отличие от меня не знал как с полученной информацией работать. Помиловать или казнить, взять или отпустить, но мне это уже было неважно. Я была уверена, стоит Роману Игоревичу меня опять коснуться и он… всё сделает правильно. Лучше чем в первый раз! Он обещал это своим взглядом. Уверял… И я, увы, не боялась.

Чёрт!

Быстрее бы остановился лифт!

Быстрее бы кто-то вошёл.

Быстрее бы что-то щелкнуло и наглец с говорящим взглядом отвернулся.

Потому что не могла!

Я была ещё слабее его…

А мы не имели на это права!

МЫ РЕШИЛИ РАБОТАТЬ ДРУГ С ДРУГОМ, а это обязывало… Что именно обязывало… пункты стирались, размазывались под сокрушительным желанием нарушить главный кодекс начальника и подчинённой — НЕ СПАТЬ ВМЕСТЕ!

Это приговор! Это казнь… Это смерть!

— Так что прошу, не провоцируйте и не подпускайте меня так близко.