Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

И чёрт возьми, решилась с Максом порвать, а не продолжать нелепые отношения в которые не верила, но упорно за них цеплялась.

Мысль оказалась какой-то невероятно сладкой и шокирующе новой. Стать свободной! Именно сейчас, в миллиметре от этих губ, с которыми уже была знакома, появилось не просто желание освободиться, а самая настоящая потребность. И не для него, не ради него и не потому, что я кого-то обманываю или кого-то недостойна. А потому что, блин, так захотела. Сама!

Ну же… ну-у-у. Неужели трудно уже сделать это??? И раз и навсегда поразить меня — поцеловать так, чтобы вывернуло наизнанку.

Ты же можешь, я знаю!

Сцена будоражаще затягивалась, Кирсанов уже был так близко, что я дыхание его воровала, и когда его губы были в миллиметре от моих… “Сука, бл*!!! Когда будет лифт работать???” — бесновался мужик и кабинку судорожно тряхнуло, да так, что я неприятно ударилась затылком о стенку, тотчас приходя в себя, а Роман Игоревич впечатался в меня, но для устойчивости, упёрся руками аккурат моей головы, теперь заключив в своеобразный плен.

Взгляд — глаза в глаза: он спрашивал: “можно ли?”, я орала: “ДА!!!” и он поцеловал.

Жадно и напористо, так что душа покинула моё бренное тело — я ухнула в омут волнующего, тёплого океана блаженства. Меня затягивало водоворотом, пока не утопило в сладости и жарких потоках. Не уверена, но кажется я стонала, комкая рубаху под расстёгнутым пиджаком Кирсанова, и льнула как последняя, развратущая и страждущая секса шлюха, а другой рукой волосы тёмные в кулаке сжимала, не позволяя отстраниться, ну и мне заодно не позволить упасть, ведь ноги не держали.

Я вообще себя не чувствовала… парила где-то близко и так далеко, что возвращаться на землю в тело не хотела!

Хваталась как утопающий за спасательный круг. Или как умирающий от жажды, пригубивший кувшин с холодной пресной водой.

Да! Я пила его. Его желание, страсть… Ненасытно и голодно, умирая от восторга и столь ослепляющих ощущений, что дарил Роман Игоревич своими губами и руками…

Руками?

О боже… как же хорошо в его объятиях!

Мысль запоздало пошатнулась аккурат с качанием и гудением лифта, который начал ход."

"Кирсанов тоже очнулся. Прервал поцелуй. Посмотрел на меня помутневшим от желания взглядом:

— Вы мне поможете, а то в одиночку никак? — шепнул с безнадёгой, и столько в тоне мольбы было, что я невнятно кивнула, но потом робко уточнила:

— А почему в одиночку? — прозвучало очень тихо, почти беззвучно, потому что я до сих пор не управляла голосом. Да и рассудок ещё не вернулся к адекватной работе.

— Потому что вы не отталкиваете, а маните. Я никогда не шёл на поводу низменных инстинктов, но с вами… — сглотнул шумно, будто пить дико хотел, а горло сушило, — они берут надо мной вверх.