Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Даже слишком пышная для её худой и хрупкой фигуры. Трудно не обратить внимание, как она покачивается в такт движениям девушки. И заказчик тоже, разумеется, это замечает. Его сальный взгляд проходится по женской груди, опускается ниже, где слишком низкие трусы купальника еле прикрывают линию крутых бёдер.

С трудом удаётся не стиснуть зубы.

Я уже почти привык к тому, что все женщины одинаковые. Любят пользоваться своей красотой, чтобы получить выгоду от мужчин, часто врут и притворяются не теми, кем на самом деле являются.

Не удивлюсь, если вся эта дёрганность Инны тоже актёрское представление.

У самого стола Александрова роняет блокнот, который был у неё в руках, затем наклоняется, чтобы его поднять, в очередной раз густо покраснев. Трусы натягиваются на заднице, открывая взору слишком много лишних изгибов.

Слышу, как Терёхин рядом шумно выдыхает с просвистом.

Твою мать. Мне вот вообще сейчас не до этого всего! И тем более никак не хочется, чтобы заказчик подумал, что наша фирма ещё и эскорт-услуги оказывает.

Зубы всё-таки сжимаю до скрежета.

— Инна, присаживайтесь, — широко улыбается Терёхин, когда Александрова наконец выпрямляется.

Заказчик указывает на кресла рядом с собой.

Ну, ещё этого не хватало.

— Сюда, — рыкаю я в свою очередь, постучав ладонью по свободному месту на диване возле себя.

Александрова опять краснеет, но всё же послушно обходит стол и усаживается.

В сауне довольно жарко. Рядом с зоной отдыха, где мы сейчас сидим, большой бассейн и мини-водопад из стены. Помещение в целом мне нравится, но оценивать здравым взглядом очень трудно из-за раздражающего поведения помощницы.

Что это за демонстрация собственных выпуклостей только что была?!

— Не делай так больше, — шикаю на Инну.

— Что? — она, видимо, не расслышав, наклоняется чуть ниже, отчего в нос врезается запах её тела. Не знаю, духи это или что-то другое, но что-то похожее на мёд и карамель.

В последнее время этот запах начал меня сильно раздражать, хотя может дело не в нём, а в самой Инне, которая стала бесить ещё сильнее за эти дни.

— Я говорю, веди себя профессионально. Не забывай, что это всё-таки деловая встреча.

Девушка непонимающе хлопает ресницами и неуверенно кивает в ответ. Очевидно, лишь бы я отстал.

Мля, за что мне вот это всё?

— Ну так что? Приступим к обсуждению? — громко спрашивает Терёхин, потерев ладони. — Я кое-что хотел бы дополнить ко вчерашним нашим пометкам.

— Не вопрос. Сейчас всё решим... Инна, записывай.

Дальше я переключаю мозг на рабочий лад. Точнее, пытаюсь переключить, потому что Александрова то и дело отвлекает внимание на себя. То ручку уронит, то ногой меня заденет, то грудью, и каждый раз отшатывается, словно я её за это сожру.

Боже, млять, просто беда, а не баба.

— Перестань дёргаться. Я не кусаюсь.