Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Слишком часто я испытывала на себе такой взгляд раньше. В другой жизни. И до сих пор хорошо помню, что за ним следовало...

Рефлекторно делаю шаг назад, но в этот же момент Воронцов хватает меня за локоть и возвращает обратно.

Рвано выдыхаю. Чувствую, как деревенеют мышцы. Пальцами впиваюсь в мыльницу с такой силой, что они начинают неметь.

Ещё с минуту мы стоим и смотрим друг на друга, пока у Воронцова не заканчивается терпение. Закатив глаза, мужчина делает шаг ко мне на встречу, приближаясь вплотную. После чего просовывает руку в карман моего пальто и сжимает мою ладонь своей.

Дёргает наверх и вытаскивает вместе с фотоаппаратом.

— Глеб Викторович, — выпаливаю, пытаясь забрать камеру. — Отдайте, там не на что смотреть.

Но мужчина уже успевает включить мыльницу и отходит от меня на несколько шагов.

— Александрова, не хочу тебя расстраивать, — говорит, увлечённо пролистывая фотографии одну за другой, — Но я всё-таки испортил тебе кадры природы своим не живописным лицом. Если ты, конечно, всё же не меня снимала.

— Не вас, — выдавливаю раздражённо, прожигая взглядом мыльницу в руках босса.

— А так и не скажешь, — отвечает задумчиво, продолжая рассматривать свежие кадры. — Так значит ты у нас увлекаешься фотографией?

— Не увлекаюсь, — сделав шаг навстречу Воронцову всё-таки собираюсь с духом и выхватываю из его рук камеру. — Просто иногда снимаю то, что кажется мне интересным... Это я не о вас! — поспешно добавляю. — Я о природе.

— Ага, ну да, я заметил.

Мне кажется, или я улавливаю в тоне босса насмешливые нотки? И почему-то от них в груди у меня поднимается новая волна раздражения.

— Я вас не фотографировала, — произношу упрямо, садясь в машину вслед за Воронцовым. Пакет с купленными вещами кладу на заднее сидение. — Я снимала детей, деревья. Вы случайно в кадр попали. У меня палец соскочил, и я нечаянно сделала фото.

— Ага, я так и понял.

Мужчина заводит мотор и выруливает машину на трассу.

По дороге до загородного комплекса мы не разговариваем. А весь оставшийся день уходит на работу над новым заказом.

Воронцов чертит схемы, я под его диктовку делаю важные пометки.

Единственное, что отвлекает — постоянные мысли о сегодняшнем вечере. Я не хочу идти в сауну. Совсем.

Мне будет некомфортно в обществе незнакомых мужчин. Тем более в таком неоднозначном месте...

— Глеб Викторович, — выдыхаю, когда мы заканчиваем с работой и шеф отправляет меня переодеваться. — Может, вы всё же без меня можете сходить?

— Конечно могу, Александрова, — кивает. — Я вообще всё без тебя могу. И на встречу сходить, и переговоры провести, и работу сделать. Только непонятно за что ты тогда зарплату получаешь. Давай, Инна, прекращай раздражать. Иди переодевайся, я буду ждать тебя в холле административного здания.