Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Это мой маленький мир, маленькая жизнь, которую я создаю с помощью фотоаппарата.

– Да. Я, – киваю сдержанно, не выказывая интереса к данной теме.

Телефон в сумке снова пиликает.

Очередное сообщение с неопределённого номера «Почему молчишь? Не скучала даже?»

Я быстро набираю «Кто это?» и нажимаю отправить. Ответа не приходит.

Либо ошиблись, либо какие-нибудь подростки прикалываются. Включаю беззвучный режим и окончательно убираю мобильник в сумку.

– Хорошие фотографии, – после минуты молчания Воронцов делает неожиданный комплимент моим работам. – Ты умеешь поймать кадр и выбрать нужный ракурс. И свет с тенью хорошо ловишь.

Я теряюсь, потому что никак не ожидаю от него столь высокой оценки своих работ. Меня в который раз за последний час накрывает от шока и неловкости.

Взгляд невольно скользит по рукам Воронцова, которые совсем недавно трогали меня. Его пальцы поглаживают руль, а я вспоминаю, как они гладили меня между ягодиц, погружались в пупок…

– Спасибо… Глеб… – выдыхаю хрипло.

Я теперь никогда не смогу спокойно смотреть ни на его руки, ни на его губы.

Остановившись на светофоре, мужчина отрывает взгляд от дороги и переводит его на меня.

– Спасибо, Глеб… Викторович? – уточняет сипло.

По животу словно хлыстом ударяет.

– Нет… Спасибо, Глеб…

Воронцов усмехается, загорается зелёный, и мы вновь трогаемся с места.

– Если чего-то из мебели не хватает, скажешь, докупим.

– Да нет, – пожимаю плечами, обводя взглядом свою новую комнату. – Всё хорошо. У меня же не так много вещей, так что места мне хватит с излишком.

Сев на кровать, смотрю на стоящего на пороге Воронцова. Он облокотился о дверной косяк плечом, его руки скрещены на груди.

На какой-то момент мы оба замолкаем. Не знаю о чём думает он, а мне просто неловко. Я понятия не имею, как теперь себя вести после… после этого поцелуя.

Боже, да у меня до сих пор в голове не укладывается, что он это сделал! Я всего чего угодно могла ожидать от этого мужчины, но только не подобного.

И что теперь? Как мне теперь с ним разговаривать? Мало того, что пришлось привыкать к мысли о том, что во мне побывала его сперма, так теперь ещё и слюна…

От своих же собственных мыслей краснею как рак. Господи, зачем я сейчас об этом подумала? Дети. Во мне его дети. А не… биологические жидкости…

– Ну хватит, – усмехнувшись, Воронцов закатывает глаза.

– Чего хватит? Вы… ТЫ, – поспешно исправляюсь. – Ты вообще о чём?

– Хватит сидеть и себя накручивать. Всего лишь поцелуй, Инна. А ты уже из него целую трагедию сделала.

– С чего ты взял? – отвожу взгляд в сторону. – Да я и думать об этом забыла.

Хочется ещё фыркнуть для убедительности, но я не решаюсь. Актриса из меня, мягко говоря, так себе. Так что лучше не рисковать.

– Ты слишком громко думаешь, – усмехается.