Не отвергай босса, опасно!

Он вздрогнул, прекратил меня покрывать нежными поцелуями, и его ответ меня удивил.

— Я думал, что ты любишь другого, — признался он, внимательно смотря мне в глаза.

— Я тоже тогда думала, что люблю, а сейчас понимаю — это не так: принимала желаемое за действительное.

Не знаю, что на меня повлияло, неверное, это из-за пережитого стресса, но я ему призналась в том, что никому до этого не говорила.

— Я рад, что твоё сердце свободно… Хотя о чём я? Оно же теперь моё, — лукаво улыбнулся он."

"— Вы явно торопите событья, — не согласилась с ним.

— «Ты», — поправил он меня и медленно стал приближать своё лицо ко мне, — и я получу его, хотя мне одного сердца мало, я хочу заполучить и твою душу.

— Вы сейчас роль дьявола примеряете? — не удержалась я от подколки.

— Язвочка моя желанная, — коротко хохотнул он и вновь накрыл мои губы, наверное, чтобы я больше не подкалывала.

Судя по движениям его рук, у него совсем другой настрой, и у меня тоже. После того, как он перешёл к активным действиям, я забыла, где нахожусь, отдалась во власть его умелых рук, которые, лаская меня, заставляли плавиться, а губы моего мужчины ловили стоны, которые я уже была не в силах сдержать. Он точно колдун, ну не может так легко мужчина вскружить голову только одними прикосновениями! А когда он в меня вошёл, я закричала от восторга, не в силах сдержать эмоции, что накрыли меня. Словно издали послышался его рык, и нас с ним поглотила такая страсть, при каждом его движении было ощущение, что наши души переплетаются, связываясь между собой, и мы становимся едины. Это было настоящее волшебство, я растворялась в Марате, а он заполнял меня собой, проникая в каждую клеточку. Я пропала, пусть это ещё не любовь, но и то, что я чувствую к нему, уже достаточно, чтобы осознать, что я, словно мотылёк, запуталась в паутине его страсти, и вырваться из неё практически невозможно.

Смутно помню, как мы покинули бассейн, я витала в облаках после пережитого оргазма. Марат, продолжая меня ласкать, унёс на кровать и там мы вновь предались безумству, в котором чередовалась нежность и страсть. Только когда за окном забрезжил рассвет, Марат успокоился, прижал меня к себе, словно боясь, что сбегу, продолжая шептать нежные слова, которые, как первые лучи весеннего солнца, заставляли таять лёд, который сковал моё сердце. Счастье и умиротворение переполняли меня, нежась в объятьях мужчины, я не заметила, как уснула.

* * *Но проснулась я всё равно рано, Марат ещё спал, но и от спящего его веяло силой — настоящей, мужской, от которой подкашиваются ноги, и томление появляется внизу живота. Красив, зараза! И мой.