Не отвергай босса, опасно!

Невероятное ощущение, такого я никогда не испытывала! Всё, что связано с ним, ново для меня, я чувствую себя ребёнком, которому только предстоит узнать, что такое жизнь. До него всё кажется бесцветным, каким-то пресным. Только дочь во мраке прошлого воспринимается, как светлый луч, который делает меня счастливой. А Марат, разрушая мрак, наполняет мою жизнь новыми яркими моментами, пусть и не всегда счастливыми, но то, что они меняют меня — бесспорно. Да и бороться с магнетизмом, который исходит от этого мужчины, с каждой минутой, проведённой с ним, становится всё тяжелее. Сила, исходящая от него, подавляет, и в то же время будоражит сознание. Может, и не стоит и дальше противиться ему? Может, кинуться в пучину страсти, попытаться поверить в то, что он не даст мне утонуть и научит плавать в этом бурном океане страстей?

— Забавно, получилось, — начал он говорить и отвлёк меня от мысленных метаний. Его голос приобрёл бархатные нотки, но от него веяло лёгкой грустью, — я вытащил тебя из глубин моря, а сам погиб, утонув в твоих бездонных, как океан, глазах, — описывая свои чувства, он медленно убрал намокшую прядь волос с моего лица.

— Прости, — чуть слышно произнесла я.

Что я могла сказать в ответ? Усмехнувшись, он продолжил, словно и не слышал меня.

— Тогда я попросил у тебя сердце в качестве награды, но ты не смогла его отдать, теперь я знаю причину, — продолжая поедать взглядом моё лицо, он начал нежно гладить меня, — теперь, — его голос внезапно приобрёл рычащие нотки, — я заберу его сам, прости, русалка моя голубоглазая, но просить больше я ничего не буду: спасение утопающего дело рук самого утопающего, — и тут же накрыл мои губы своими.

Мне бы возмутиться на его последнюю реплику, но я не могла и не хотела. Вновь наивная дурочка подала признаки жизни, она хотела, чтобы этот мужчина её любил. Именно любил, а не подавлял, как это делает сейчас Марат, но как заставить его перемениться?

— Юль, — услышала его голос, словно издали, — девочка моя, как же я тебя хочу, милая, — оторвавшись от моих губ, прошептал он.

— Я тоже, — опуская взгляд, призналась.

Ну а что лукавить-то? Да, я его хочу! При одном взгляде на него у меня начинает кровь закипать, кажется, Марат для меня всё-таки стал персональным наркотиком, и я не в силах отказаться от него.

Так мне казалось сейчас, что будет завтра — не знаю, да и не хочу знать. Имею я право хоть раз в жизни почувствовать себя по-настоящему желанной?! Теперь я отчётливо ощутила разницу, когда мужчина страстно желает женщину, и когда тупо играет роль, причём неумело, как это делал Сергей. А Марат четыре с лишним года мечтал обо мне, а я страдала от одиночества. Думая, что никому не нужна, и одна в целом мире.

— Где ж ты раньше был? — неожиданно сорвалось у меня с губ неожиданно.