Близняшки от босса. Сердце пополам

— Спасибо, — хрипло проговариваю я, пристегнув малую, и киваю Снежане на переднее сиденье.

— Я тут останусь, — тихо спорит она. — Можно?

Впервые наши взгляды встречаются. Мой настороженный и ее — грустный, молящий.

— Как хочешь, — откашливаюсь и занимаю водительское кресло.

Всю дорогу поглядываю в зеркало заднего вида. Наблюдаю, как Снежана, придвинувшись ближе к Але, не сводит с нее глаз. То касается как бы невзначай, то поправляет шапочку, то просто улыбается в ответ на детский лепет.

***

Снежана опять удивляет меня, когда не спешит покидать машину, хоть мы подъехали к нужному дому. Попутно отмечаю, что помощница назвала новый адрес, будто скрывается. Не трудно догадаться, от кого. Надо бы выяснить, с кем она живет сейчас и в безопасности ли от тирана-мужа. Не знаю, почему, но меня волнует судьба моей подчиненной и ее дочери.

— Все в порядке, Снежана? — не выдержав, сам выхожу, открываю дверь и демонстративно руку ей подаю.

Принимает мою помощь нехотя, кивает будто в замедленной съемке и поднимается. Оглядывается на ерзающую в кресле Алю и вздыхает. Каким-то необъяснимым усилием воли заставляет себя сделать пару шагов к подъезду, но я преграждаю ей путь.

— Ты так внимательна к Алине, — не тороплюсь расставаться. — Она напоминает тебе твою дочь?

— Ты даже не представляешь, насколько, — цедит Снежана. И ощущение, что едва сдерживает эмоции.

— Можем познакомить наших девчонок. Одногодки же, — выдавливаю из себя добрую улыбку, но она разбивается об лед. Да что за черт!

— Обязательно, — чеканит помощница решительно. — Но не сегодня, — вновь взгляд прячет.

— Тя! — зовет из салона Аля.

Снежана вздрагивает, наклоняется и заглядывает в машину, а малышка машет ей ручкой. Привыкла меньше, чем за день. К посторонней женщине. В то время, как на адаптацию к новой няне нам нужна была неделя, а то и больше.

— И тебе пока, маленькая моя, — шепчет помощница, словно оживая, и воздушный поцелуй ей посылает.

Но тут же резко выпрямляется, будто поймана на горячем. Заметно нервничает и теряется. Словно стыдится своего трепетного отношения к чужому ребенку.

В свою очередь, я неожиданно для самого себя принимаю решение.

— Снежана, предлагаю тебе временно перепрофилироваться, — сам удивлен такому повороту. — Сверхурочные я оплачу в двойном размере. Материальный и моральный ущерб, который может нанести тебе моя несносная дочь, будет возмещен, — подшучиваю, чтобы напряжение снизить. Но отклика в Снежане не вижу — она все так же равнодушна ко мне.

— Не понимаю, о чем вы, Вадим, — хмурит брови.

— Снежана, у меня ситуация безвыходная. Я минимум на неделю остаюсь один с Алей. И хотел бы, чтобы ты помогла мне присмотреть за ней, — выпаливаю на одном дыхании.

Понимаю, как глупо это все выглядит со стороны.