Близняшки от босса. Сердце пополам

Впрочем, чему я удивляюсь? У нее самой дома дочь.

— Роман не мог тебе дозвониться, — вместо благодарности упрек бросаю.

Обнимаю подбежавшую ко мне Алю, беру ее на руки и ловлю на себе напряженный взгляд Снежаны. Пару секунд она изучает нас так, словно уравнение сложное в уме решает, а потом вдруг приходит в себя.

— Извините, Вадим Дмитриевич… Вадим, — исправляется. — У меня телефон заглючил, наверное. В режиме видео он иногда не пропускает звонки, — выпаливает на одном дыхании, а потом губу закусывает, будто сболтнула лишнее.

— Видео? И что вы так оживленно смотрели? — успокоившись, подшучиваю я, вместе с Алей подходя к телефону, что так и лежит экраном вниз.

Снежана испуганно взмахивает ресницами, резко поднимает его, одним быстрым движением отключает — и прячет в карман.

— Мультики, — пожимает плечами. И улыбается. Неискренне совсем, взволнованно.

— Вадим, разъезжаемся по домам? Время! — отвлекает меня Роман. — Я могу Снежану подбросить, куда скажет."

"Моя помощница меняется в лице, с нескрываемой тоской смотрит на нас с Алей, будто вот-вот потеряет нечто важное. Меня напрягает ее нестабильное поведение сегодня — и возникает острое желание выяснить его причины. Поэтому жестом отпускаю Романа.

— Можешь быть свободен, — говорю, не прерывая при этом зрительного контакта со Снежаной. — Я отвезу.

Могу посмотреть, что после этих слов глаза помощницы загораются, а сама она с трудом сдерживает эмоции. Точно как Аля, когда выполнишь ее прихоть.

Снежана окончательно дезориентирует меня, когда в следующую секунду подходит к дочке — и заботливо перевязывает шарф, поправляя его, чтобы малышку не продуло. Будто забывшись, щелкает Алю по носику, а та отзывается хихиканьем. Быстро же они общий язык нашли.

Потеплевшим взглядом Снежана окидывает дочь, а после — поднимает голову. И ее глаза тут же потухают.

— Тогда поехали? — произносит холодно и бесстрастно.

Опять ко мне возвращается необъяснимое чувство, будто я причинил вред помощнице и забыл. Хотя амнезией я вроде не страдаю.

К машине идем молча. Снежана плетется позади, и я ощущаю, как она прожигает взглядом мою спину. Но стоит мне обернуться, как принимает невозмутимый вид. Что-то гложет ее, но я не могу даже предположить, что именно.

Может, по дочери своей соскучилась?

Продолжая размышлять, усаживаю Алю в автокресло, борюсь с ремнями безопасности и заодно с крохотными пальчиками, которые малышка каждый раз норовит сунуть в защелку пятиточечного замка. Начинаю нервничать, как с другой стороны в салон забирается Снежана. Не обронив ни слова, подается ближе и берет дочь за ручки. Придерживает и, думая, что я не замечаю, большими пальцами поглаживает ладошки. Нежно, заботливо, по-матерински.

На меня старается не смотреть — полностью на Але сосредоточена.