Злобный босс, пиджак и Танечка (СИ)

Мне в последнюю очередь хотелось бы расстраивать эту бедную женщину, но кто ж ей виноват, что сынок таким уродился?

Тяжело вздохнула и кивнула:

— И боюсь, не только к женскому полу, — выдавила едва слышно. — Возможно, просто слухи. Но страх подчиненных перед Андреем Владимировичем, вероятно, связан не только с уважением… Вы должны понимать: у многих семьи, кредиты… некоторые из которых и предоставил ваш сын…

Наверное, я немного переборщила, поскольку мужчина совершенно изменился — он разинул рот и побледнел, не в силах выдавить из себя ни слова. Его жена почему-то смотрела сквозь меня довольно спокойно, а потом сказала непонятное:

— От тебя пахнет ложью!

Чем пахнет? Я недоуменно уставилась на нее. Ну, конечно, мать же. Мать в самую последнюю очередь поверит в то, что ее сын не идеален. Или я все-таки перегнула палку? Потому нахмурилась и добавила:

— Возможно, это просто слухи! Я решила, что вы хотите знать и о них!

— Так все-таки слухи? — она сощурилась.

— Слухи, — признала я, начиная бояться теперь и эту женщину. А потом вспомнила и добавила уверенно, не отводя взгляда от ее белесых глаз — вряд ли она отчетливо это видела, но решимость во мне позволяла так себя вести. Повторила:

— Слухи, потому что никаких доказательств мне никто не предоставлял. Однако же сегодня утром Андрей Владимирович открытым текстом мне сказал, что намерен общаться со мной во внерабочее время. Подождите, попытаюсь вспомнить дословно. «Да, Таня, я всегда буду где-то поблизости» и «С тобой буду общаться в свободное от работы время», примерно так.

— А теперь ложью не пахнет… — женщина бессильно откинулась на спинку стула.

Владимир Александрович резко отодвинул от себя тарелку с потрясающим рагу.

Аппетит, наверное, пропал. Я не улыбалась, все силы уходили на это. Теперь попробует босс ко мне домой заявиться — один звонок, и больше доказательств не потребуется.

— Но я не понимаю! — сокрушалась женщина. — Андрей — красивый, умный мальчик! Зачем ему такое? Зачем кого-то заставлять…

Я пожала плечами и выдала самое подходящее объяснение, как будто оно кому-то здесь было неочевидно:

— Власть кружит голову многим.

Владимир Александрович отмер, но теперь говорил сдавленно:"

"— Я проверю эти слухи, Таня. И понимаю твое негодование… Вот только прошу тебя, не увольняйся. А если уж мой сын перейдет границу, я встану первым на твою защиту. Это же… как-то в голове не укладывается…

Мой телефон зазвенел, и, глянув на дисплей, я невольно выругалась:

— Помяни черта… Простите, я должна ответить.

Встала из-за столика и отошла. Просто не хотелось, чтобы наш разговор услышали. Ведь Андрей Владимирович пообещал выглядеть дрессированной собачкой.