Босс моего мужа

Почему именно это проносится в мыслях? Может быть, потому, что в тот момент мы еще были вместе и друг другу нужны? Или потому, что сейчас мы обе падаем в пропасть и я могу убедиться, что она действительно яркая?..

Крик…

Истошный, бессмысленный…

Мой? Настин? Не знаю, да уже и неважно.

Машина, ужалив прощальным свистом послушных шин, делает свое первое сальто. Неудачное. Так жаль, что оно без возможности на вторую попытку.

Глава 45. Анита, прошлое, 8 лет назад

Боль и непонимание…

Именно это я ощущаю, открыв глаза.

– Гоняют на своих машинах, – доносится чье-то ворчание, – сами свою жизнь не ценят, а с ними потом лучшие врачи возятся…

Шаги, топот, надо мной склоняется незнакомое женское лицо.

– Ой, очнулась! Ну и немудрено – с такими-то ангелами-хранителями!

Всматриваюсь в чужие черты, пытаюсь хоть что-то понять, закрываю глаза и падаю в темноту.

В следующий раз, когда прихожу в себя, рядом со мной уже мама. Осунувшаяся, бледная, она жадно рассматривает меня и пытается скрыть слезы.

– Почему ты… – голос сиплый, непривычно звучит, и я замолкаю.

– Все хорошо, – говорит мама, гладя мою ладонь. – Все уже хорошо.

– Уже? – удивляюсь я.

А потом вспоминаю. Клуб, ночная дорога, машина, которая слетает с нее, крики и страх. Но сейчас мне страшно не меньше. Пришла в себя – да. А как выгляжу? Цела ли? Господи, а если…

Ужасные картинки того, что иногда бывает с людьми после аварий, тут же мелькают перед глазами.

– Мама…

У матерей чутье, они душой тебя чувствуют, поэтому она сразу все понимает. Качает головой, гладит меня уже по лицу и повторяет:

– Уже все хорошо, не переживай. Ты жива, моя хорошая, скоро восстановишься, все уже хорошо…

Несмотря на ее заверения, я пытаюсь подвигать ногами, руками – и облегченно выдыхаю, когда получается. А то, что боль в ключице усиливается, меня даже радует. Это хорошо, что я ее чувствую, это хорошо, потому что боль пройдет, а сейчас она мне лучший подсказчик.

Не могу поверить, что все закончилось. Я жива, обошлось без ужасных последствий, и…

– Настя…

– В порядке, – отвечает мама, недовольно поджав губы. – Не думай об этом сейчас. Главное – чтобы ты выздоровела. А с остальным мы справимся.

Я послушно киваю и не хочу засыпать, но глаза закрываются сами.

Сон – не только хорошее лекарство, иногда он еще и защитник. Неделю, что я восстанавливаюсь, я сплю много, даже от этого устаю. А когда прихожу в себя, получаю дозированную информацию. От мамы, отца, врачей, медсестер.

Так, постепенно я узнаю, что из обычной больницы, куда нас доставили после аварии, меня практически сразу перевели в элитную – туда просто так не попасть, обычно там лечат людей куда более высокого статуса: при большой власти и приличных деньгах.