Босс для Ледышки (СИ)

И немудрено, что она осталась незамеченной — украшения отсутствовали.

Андрей обернулся, взглянул на сиротливо голую, хоть и пушистую ель, кивнул.

— Да. Я так понял, гостям предлагается украсить её по своему вкусу. Так у них в рекламной брошюре указано.

— Тут и украшения есть?

— За комнатой с продуктами небольшая кладовая. Всё там.

— М, — качнула головой она, но видно же было, что весь этот разговор просто ширма. Думала она о чём-то другом.

Андрей не собирался теряться в догадках.

— Не поделитесь со мной своими печалями?

Его вопрос заставил её поднять на него взгляд. Из собранной в свободный узел русой гривы вывалилось несколько прядей, странным образом светившихся в молочно-белом свете утра. Глаза ясные, но почему-то сердитые. Интересно, что он успел натворить?

Кажется, он был виновен только в одном — слишком много о ней думал.

Господи, как же прекрасно, что люди не умеют читать чужие мысли…

Ведь не умеют же, верно?..

Она скосила взгляд куда-то в сторону, видимо размышляя, стоит ли делиться, но потом всё-таки решилась:

— Я не собиралась вас подслушивать…

— Испытываю стойкое дежавю, — усмехнулся Андрей.

Она его веселья не разделила:

— Я спускалась по лестнице, а вы тут… Я собиралась вернутся к себе, но вы как раз объясняли, почему бумаги не придут вовремя…

— Все обвинения с вас снимаются. Вы не подслушивали. Я и не собирался делать тайну из этой беседы. Не вижу никакой проблемы.

— А я вижу.

— Посвятите.

— Зачем вы меня выгораживали? Зачем сказали, что накладка со сроками — это ваша вина?

Зачем он её выгораживал? Зачем защищал? Зачем взял вину на себя? Прямо скажем, странная претензия. Впрочем, истинные причины такого рыцарского поведения были известны только ему. Миронова который год успешно пребывала в полном неведении.

— А почему вдруг это вас так обеспокоило? — он сунул руки в карманы джинсов и пожал плечами.

— А почему не должно? — вскинулась она. — Это так выглядит, будто вы мне одолжение делаете. Будто я с-сама за себя постоять не могу.

Андрей нахмурил брови. Как-то подозрительно остро она реагировала на всю эту ситуацию. Проблема-то и яйца выеденного не стоила.

— О, ещё как можете, — усмехнулся он, припоминая их ссору в кабинете на корпоративе. — И всё-таки чем вас всё это, Евгения Станиславовна, так заедает? Что, брезгуете от меня помощь получить?

Она так и полоснула по его лицу своим серым взглядом:

— Я вас о помощи разве просила?

И вот опять наружу выползал уже хорошо знакомый ощетинившийся зверёныш. Да какой же козёл в ней этого зверёныша взрастил?

— А я не обязан вашего разрешения спрашивать.

— И почему вы всё решаете за меня? — она сердито стукнула ложкой по столешнице, но испугала этим скорее себя. Вздрогнула и отложила подальше несчастную ложку.