Босс для Ледышки (СИ)

О том, что позже не выйдем с соседями по подъезду на улицу и не полюбуемся, как во дворах пускают петарды и фейерверки…

Я старалась, я правда старалась думать об этом и многом другом. Но под потоком грусти и сожалений, будто под толщей воды, где-то там, в тёмной глубине скользили совсем другие мысли.

Непрошеные, неправильные и совершенно непонятно откуда взявшиеся.

Я повернулась на живот и зарылась лицом в подушки.

Наверное, это удел некоторых одиноких женщин — принимать чужие жесты доброты за признаки расположения или симпатии.

Какая опасная всё-таки наивность…

Берегись, Миронова, эта наивность разобьёт твоё дурное сердце.

Глава 23

По-зимнему тёмное утро, пока даже без намёка на рассвет, застало Андрея в постели гостевой комнаты с чашкой крепчайшего кофе в руке. Прошлой ночью он очень рассчитывал свалиться здесь и отключиться часов до семи утра. В итоге поднялся в четыре, минут сорок отмокал в душе, тупо пялясь в стену и размышляя, как решить рабочие вопросы и разрулить ситуацию с неосведомлённостью Катерины.

Сейчас любая попытка завести разговор о приезде Мироновой казалась ему упущенной возможностью. Любой момент выглядел неудачным. Рассказать сегодня, накануне праздника? Да Катя совсем слетит с катушек. А что изменилось бы, расскажи он ей вчера? Пожалуй, немногое…

Вчера у них был не лучший день, но это же не повод ставить крест на всём — в конце концов он чувствовал бы себя последней сволочью, если бы вот так, на расстоянии попытался сжечь все мосты из-за… а из-за чего, собственно?

Из-за того, что по прихоти судьбы он оказался заперт здесь с Мироновой? Бред. И бред вдвойне, если учитывать, что Миронова ничего к нему не испытывала. За все годы работы в компании она ни полусловом, ни полужестом не намекнула даже, что он ей хоть сколько-нибудь интересен. Уже не говоря о том, что она вообще-то в отношениях. О том, что в отношениях с каким-то конкретным утырком, сейчас речи не идёт. Не его это, в общем-то, дело.

Андрей выругался сквозь зубы, саданув кулаком по матовой плитке душевой кабины. О чём он вообще сейчас думает?

Ему нужно решить, когда и как поставить в известность Катерину, а не рассуждать о своих откровенно мазохистских наклонностях.

Губы сами собой скривились в угрюмой усмешке. М-да, знал бы Никита тогда в переговорной, как обстоят дела на самом деле, уж он бы позабавился. Знал бы, чего ему стоило с внешним безразличием наблюдать, как этот белобрысый свин-юрист к ней пристаёт. Особенно после того, как Никита рассказал ему об этой их офисной «охоте на Ледышку».

И это ещё одна тема для размышления — нужно как следует подумать над тем, какие меры он примет в отношении этих охотничков.