Босиком по стеклу

 — Если она останется, то просто-напросто наложит на себя руки, Даяна ясно дала понять, что не может жить так, как мы от неё требуем.

— Да ебал я весь этот бред! Она нужна мне и я не собираюсь так просто от неё отступать! Так что никакие документы подписывать не стану! Принесёшь мне их, и я превращу твои бумажки в груду мусора!

Должен признать, не ожидал того, что Джеймс настолько сильно прикипит к Даяне. Прежде он всегда вёл себя как избалованный ребёнок, в то время как сейчас, я впервые увидел в его глазах настоящую одержимость. Помутнение. Безумие. Казалось, что я смотрю на наркомана на последней стадии зависимости. Ещё немного и он сорвётся, полностью слетая с катушек.

— Прости Джеймс, но то, что ты не согласишься на брак, всё равно ничего не изменит. Я в любом случае перепишу её компанию на нашу семью, а затем опушу.

— Что ты блядь сказал?! — глаза Джеймса наполнились кровью, напоминая мне взбешенного буйвола, перед которым замахали красной тряпкой. — Что ты готов наложить хер на то, что сделала нам эта маленькая дрянь, и готов отпустить её на все четыре стороны?! Да ты рехнулся! Ты что..?! — глаза Джеймса округлились, а на лице заиграла улыбка безумного Джокера. — Вот же блядь… — покачал он головой, закрывая лицо рукой и, тут же плюхнулся на диван, продолжая заливаться истеричным хохотом откинувшись на мягкую спинку. — Так значит это был ты! Вот же блядь! Всё это время это был именно ты! Ты трахал её у меня за спиной! Мой родной отец не позволял мне прикасаться к собственной невесте, пока сам потрахивал её в доме своей семьи!

— Так, — отрезал, выходя из-за стола. — Кажется, наш разговор зашел в совершенно другое русло. Вернётся к нему когда ты успокоишься, — поправив ворот рубашки, я сделал шаг в сторону выхода.

— Я не отпущу её, — прошипел Джеймс следуя за мной. — И уничтожу любого, кто станем у меня на пути.

— Джей…

— Даже тебя, — не успел я повернуться, как он прижался ко мне, нанося быстрый удар в рёбра.

Холодный металл вошел в тело, оставляя после себя болезненную дорожку. Острая боль напоминала удар тока. Глубокий и мощный. Заставляющий разум содрогнуться от шока.

Я слышал рванное дыхание своего сына, смотрел в его голубые глаза и видел совершенно другого человека. Чужого. Пугающего меня безумца. В этот момент Джеймс на самом деле подошел к своемиу пределу. Впал в помутнение, полностью теряя самообладание.

— Луис! — отпихнул от себя вышедшего из-под контроля мужчину, вызывая своего телохранителя.

В голове помутилось, а в глазах появились белые вспышки. Как только обеденный нож вышел из моего тела, и рубашка и пиджак начали пропитываться тёплой влагой.