Босиком по горячим углям

А мне на твоих постельных шлюх наплевать.

— Дурак ты, милиционер! Как говорят, старую лошадь прыгать не научишь. Что ты понимаешь в женщинах, а?

— Все, — оборвал его Таштемир. — Об этом кончили. Лучше скажи, почему ты… — Он вдруг замолчал и обернулся. — Тихо!

По шоссе к съезду на реку подкатила милицейская «Волга» с синими мигалками. Маячки вращались, и над прибрежными зарослями, словно подстригая макушки кустов, тревожно метались синие всполохи.

— Сидеть! Тихо! — предупредил Таштемир и вылез из машины, держа пистолет наготове. Он слышал, как распахнулись дверцы «Волги», увидел, как из нее вылезли двое и спустились по обочине к проселку.

Постояли, посвечивая ручным фонарем.

— Нет. — сказал один. — Здесь никто не проезжал.

— Может, пройдем к реке? — предложил второй.

— Иди ты, знаешь куда! — огрызнулся первый. — Вот, я встал на пыль, и виден свежий след. Видишь? Проехала бы машина, мы бы сразу заметили.

Они вернулись к «Волге». Хлопнули дверцы. Мигалки, плеская синими молниями, двинулись в сторону Акжара.

— Ищут, — сказал Таштемир, возвращаясь в машину. — Уже, должно быть, заметили, что сиятельный бек Илон не вернулся в резиденцию, в постельку, где его ждали три попочки сразу…

— Дурак ты, милиционер! Это наша смерть проехала, а ты зубоскалишь.

— Коркма! — сказал Таштемир. — Не бойся! Нам умирать рановато. Надо разговор закончить. Потому считай, это они от своей смерти уехали. Я теперь тренированный…

— Окончим разговор — убьешь? — спросил директор обреченно и в то же время с надеждой в голосе.

— Посмотрим на твое поведение, сиятельный Змей. Учти, откровенное признание даже милиция берет во внимание.

— Глупый вопрос, Аман. Умнее ничего придумать не мог?

Рахимбаев разразился нервным ржанием.

— Ты о деньгах подумал? Ошибся, Иргашев. Пул — это по-американски трест, объединение предпринимательских сил. Мы создали по твоему делу такой пул. Кинули в него по сто больших кусков, и теперь в нем восемьсот тысяч… Все пойдут на оплату тому, кто тебя прихлопнет.

— Сказать легко, прихлопнуть труднее, — отозвался Таштемир угрюмо, а сам подумал, что в Америке мало за кого отвалили бы такую сумму.

— Прихлопнут, — сказал Рахимбаев уверенно. — Думаешь, сумеешь прорваться в Акжар? Улететь в Москву?

— Почему именно в Акжар? — спросил Таштемир, решив выяснить, насколько эффективно сработала его тактика.

— Ты считаешь, мы дураки? Уже давно ясно, что ты рвешься в Акжар. Рвешься, а что вышло? Ходишь, как волк, по кругу, но дальше Койдалы не прорвался. Все дороги на Акжар для тебя закрыты. В Москву оттуда не улетишь.

— Почему ты решил, что мне надо в Москву?

— А куда еще? Ты забыл про билет, что забронирован тебе с открытой датой в Акжаре? Нам все известно!

Директор торжествующе заржал.