Босиком по горячим углям

— Мы вдвоем, уважаемый.

— А тот третий, что в твоей черной коробке? Разве он нас не слышит? — Глаза бывшего кочегара превратились в узенькие щелки. — И разве кто-то запретит ему повторить то, что я предназначаю только для твоих ушей?

— Вы что, боитесь меня? — удивился Зяма.

— Не тебя, сынок. Я боюсь слова. Мой дедушка Асадулла пропал в Сибири из-за пустяка. Он вернулся с войны и рассказал, как хорошо жили в своей стране немцы. Это было при Сталине. Ты думаешь, те люди, которые сегодня травят Иргашева, как зайца, чем-то лучше?

Поздно вечером, не пожалев для подарка банку немецкого пива, Глейзер вызвал на откровенный разговор Арсланбека Мохтарова, милиционера, дежурившего в гостинице. И выяснил, что в деле Иргашева есть много необъяснимых странностей. Оказывается, дежурный по управлению Мирзабек Рыскулов поделился с товарищем некоторыми сомнениями. Как получилось, что майор Бакалов и капитан в отставке Калмыков были застрелены из табельного пистолета Иргашева?

Ведь сам капитан оружия в тот день не брал, и его изымал из оружейного ящика Абдували Рузибаев. Непонятно также, зачем Иргашев застрелил уголовника Шамшира. Того нашли в подвале у лифта, который обрушился с верхнего этажа. Что делал Шамшир в доме, где жил Калмыков, и почему никто не назначил следствия о причинах обрыва кабины?

Материалов для размышлений оказалось так много, что Зяма в ту ночь не спал. К утру перед ним уже лежала статья с броским стреляющим заголовком «Капитан Иргашев: убийца или жертва заговора?» В полдень Глейзер связался с Москвой. Грибовик узнал его сразу. Выслушал, оценил смелость и оперативность, сказал:

— Переключаю на диктофонную. Читай материал…

Генерал Умар Хамдамов не любил генералиссимуса Сталина. Разве может нормальный человек любить скорпиона или тарантула? Тем не менее, получив назначение на должность министра внутренних дел республики, генерал приказал обшить стены нового кабинета дубовыми панелями, как то было, судя по воспоминаниям современников, у генералиссимуса. Хорошие привычки, даже если это привычки тирана, перенимать не вредно.

Подчиненные сразу ощутили деловой размах и энергию нового министра. Он вникал в такие тонкости, о которых его предшественники и понятия не имели.

Жизнь города и целой республики во всех ее тайных и явных проявлениях интересовала и занимала министра.

Деловую явно изучал по документам и специальным сводкам, которые в изобилии попадали на его стол.

Хамдамов легко выделял и запоминал впрок отработанные в тайных канцелярских недрах формулировки и четко отличал случаи, когда беседы значительного лица с кем-либо проходили в деловой обстановке, а когда они носили характер внеслужебной сердечности и дружеского взаимопонимания.