Босиком по горячим углям

Микрорайон Кокагач… Улица Яблоневая…

Возле большого многоэтажного дома под сенью раскидистых платанов на лавочке сидели рядом степенные старики. Глейзер подошел к ним, прижал руку к груди, громко поздоровался:

— Ассалом алейкум, аксакалы.

Старики довольно кивнули головами:

— Что вас привело к нам, молодой человек? — спросил седобородый старец в легком полотняном пиджачке, левый нагрудный карман которого украшало множество орденских планок.

— Я из газеты, — пояснил Глейзер.

— Газета — это хорошо, — высказал мнение старец. — Одно жаль — сами газеты нынче плохие.

— Почему вы так считаете? — спросил Глейзер обиженно.

Не отвечая на его вопрос, старец вновь спросил:

— Так что привело вас под эти деревья?

— Тут жил капитан Иргашев. Что вы о нем знаете, аксакалы?

— Вас интересует, что мы знаем, — прищурился все тот же аксакал с орденскими планками, — или нам надо одобрить то, что о нем рассказал участковый милиционер?

— То, что вы знаете, уважаемый.

Тут со скамейки поднялся массивный мужчина с обветреным, загорелым лицом, с живыми проницательными глазами, которые молодо поблескивали из-под густых седых бровей. Он дружески улыбнулся Глейзеру и протянул ему широкую сухую ладонь:

— Я Рустамбай Имашев. Всю жизнь работал кочегаром на электростанции. Сосед Иргашева. Могу о нем много чего рассказать. Если желаете, перейдем на пустую скамейку. Но мои товарищи все равно знают, что я скажу.

Степенные аксакалы дружно закивали, выражая согласие.

Когда они отошли, Глейзер включил диктофон и спросил:

— Кто он такой, Иргашев?

— Он хороший, честный человек, — сказал Рустамбай убежденно. — Ты видел честных людей? Если не видел, то надо было познакомиться с Таштемиром. Ему дай мешок денег, попроси отнести и не завязывай. Он бумажки себе не возьмет. Такой у нас Иргашев.

— А эти разговоры, что он преступник?

— Э! — Рустамбай смачно сплюнул. — Когда вор украдет барана и его ловят, он бежит и кричит: «Держи вора!» — Значит, вы считаете, что какой-то вор мажет грязью Иргашева?

— Разве я так считаю? Так думают все. Сокол не может стать вороной, даже если его окунуть в черную краску. Все, что говорят о Таштемире, — слухи, а они бывают только грязными. Чиста одна истина.

— Так почему Иргашев скрылся? Ему бы выйти к людям и крикнуть: вот я, предъявите мне обвинения и докажите, что виноват.

— Э-э, сынок, — протянул Рустамбай с горькой улыбкой. — Если просишь копейку, то не подставляй подающему целый сундук.

— Мудрость вашего совета, уважаемый Рустамбай, столь велика, что я не сумел разгрызть скорлупы ореха, в который она заключена.

Глейзер произнес это смущенно, он знал, как надо себя вести в таких случаях.

— Ты пожелал услышать правду? Я ее произнесу. Но только для тебя. Чужие уши нам не нужны.