Бородатая женщина желает познакомиться

Оказалось, под ноги попал кусочек пластмассы, очевидно, от сломанной детской игрушки. Нижняя половинка фигурки, ноги в сапогах со шпорами. Хозяина ног было не определить.

Сама не зная почему, я спрятала осколок в карман и поспешила к выходу. И так я уже потеряла слишком много времени! Надо же, пока я разбиралась с этим «братком», фальшивая Нелли успела увести Ивана у меня из-под носа в неизвестном направлении!

Бонни смирно сидел на прежнем месте.

– Мы его упустили! – объявила я. – Эта злодейка его похитила!

«А я тебя предупреждал, – ответил Бонни выразительным взглядом. – Ты не верила…»

– Может, ты возьмешь след? – проговорила я со слабой надеждой, вспомнив детективные фильмы, в которых главную роль играют служебно-разыскные собаки.

Бонни посмотрел на меня, как умудренные жизнью взрослые смотрят на неразумное дитя, но все же уткнулся носом в тротуар, пробежал вдоль ограды кафе, ткнулся в старый окурок, громко чихнул, сделал еще несколько шагов и уселся на том самом месте, где несколько минут назад стоял злосчастный микроавтобус.

«Ну что? – говорил его взгляд. – Чего еще ты от меня хочешь? Отсюда они уехали, и мой замечательный нос бессилен!»

Я стояла в растерянности, не зная, что дальше предпринять. Тогда Бонни решил взять руководство на себя. Он поднялся и потянул меня домой, я шла, машинально переставляя ноги. Я совершенно не представляла, что мне сейчас делать. Идти в милицию? Но там прежде всего заинтересуются моей персоной, спросят, кем я прихожусь Борису Алексеевичу и Ивану и что я делаю в квартире Ланских в отсутствие хозяев.

Внезапно я остановилась на месте. Если фальшивая Нелли была так заинтересована в поездке Бориса Алексеевича и там его убили, то она и Ивана может…

Я вспомнила его серые глаза и беззащитный затылок. Нет, этот человек не сможет за себя постоять!

В глазах у меня защипало, Бонни ласково ухватил руку зубами – не дрейфь, мол, прорвемся…

– Отстань! – я вырвала руку. – Может, его сейчас убивают, а я ничего не делаю…

Я полезла в карман за носовым платком, но в руку попала бумажка. Обычный клочок бумаги, на нем что-то записано торопливым скачущим почерком:

«Алевтина Романовна, Наличная улица, дом 15, кв. 5».

И телефон.

Соображала я медленно, но все же вспомнила, что бумажку эту я подобрала третьего дня утром, когда Бонни с таким блеском выставил из дома девицу в черной коже (упокой, господи, ее душу). Падая с лестницы, девица рассыпала все свои многочисленные дипломы и справки, вот бумажка и потерялась. Ее-то точно прислала Алевтина Романовна, не то что меня. Девица тоже была довольно подозрительная, но, очевидно, сумела каким-то образом втереться в доверие к Алевтине, чтобы та ее рекомендовала Ланским.

Бог с ней, с девицей, хотя ей больше подходит черт.