Борель. Золото [сборник]

Самое большое через два, а может быть, и через год жена будет свободна», — рассуждал он.

В комнатах не было прежнего порядка, они были прокурены. На стенах и в углах, чуть заметные, колыхались паутинки. Теперь Паша приходила через два-три дня, чтобы убрать квартиру. Она ленилась, но инженеру некогда было сделать замечания. В кабинете пахло какой-то кислятиной и сыростью.

Виктор Сергеевич открыл форточку, крепко нажимая на пятки, быстро ходил из угла в угол, каждый раз заглядывая в расколотое зеркало шифоньера. Инженеру было слышно, как в боковом кармане тикали часы."

"Воспоминания о Надежде Васильевне были различны. Сегодня вспомнилось большое, хорошее, особенно последний год перед женитьбой. Наденька, изящная и богатая невеста. Пикники. Сибирские вечеринки на приисках, с пельменями. Тройка с бубенцами. Положение старшего инженера прииска и наследие его в конечном счете.

Антропов отмахивал перед глазами копоть, будто прогоняя мутные мысли. Конечно же все это теперь перемолотая годами революции, никому не нужная труха. И все же в сердце остаются не вычищенные от нее уголки. Иногда жаль бывает покидать даже отвратительную старую квартиру. А сегодня трудно ли было представить, что женщина, с которой прожито почти семнадцать лет, едет где-то под строгим конвоем, может быть, в порыве раскаяний ломает руки и сквозь слезы рвет волосы. Кто готовил ее к восприятию иной жизни, непохожей на жизнь, в которой родилась и выросла Надюша? Никто. Не сам ли он до прошлого года поддерживал иллюзию былого в домашнем быту, в мечтах Наденьки? Конечно, его слабость и неумение отвлечь ее от среды Клыкова и Гирлана решили ее и его судьбу.

Инженер открыл ящики комода. Через час белой горкой выгромоздились на столе простыни, сорочки, дамские панталоны с кружевами. Антропов отложил из горки целые вещи — от них пахло нафталином, духами — и навязал узел. Инженер поморщился, вспомнил, как будучи студентом приехал в Енисейскую тайгу с одной парой рваного белья под форменной тужуркой. И вот теперь, в сорок лет, он не мог не ценить каждой безделушки, с которой так или иначе были связаны какие-то моменты его жизни, плохие или хорошие воспоминания. Пришла нелепая мысль: а что бы получилось, если бы он действительно оказался владельцем «Надеждннского» прииска? На это Антропов ничего не мог ответить себе. Все понятия сегодня смешались, потеряли форму.

Темнело. Инженер осветил кабинет и будто только теперь заметил белые волоски на висках. Он отошел от зеркала. Вздохнул. «Поздно начинать семейную жизнь», — подсказал себе. Сел к столу и, отсчитав несколько кредиток, написал перевод.

Вошла прислуга с сияющими глазами и вздохнула так, что зашевелились на окнах занавески.