Борель. Золото [сборник]

 — Так, по-вашему, это народ — Медведевы? Нет, вы работаете на сволочь, которая заела всем жизнь в России.

Сунцов снова приподнялся на колени.

Валентина молчала, но по пылающему лицу и глазам Сунцов понимал ее состояние и то, что она готова вцепиться ему в горло.

Это бесило его.

— Нет! — крикнул он, желая окончательно вызвать ее на сопротивление. — Лучше я тебя здесь же задушу собственными руками и брошу зверью на ужин, чем допущу позор на фамилию Сунцовых… И сам издохну, но пойти к шпане — нет!

Он кинулся на Валентину и хотел схватить ее за горло. Но в тот же момент зашатался, взмахнул руками и, попятившись назад, запнулся за лежавшую под ногами сухостоину.

Валентина видела, как он упал на костер между кипящими котлами. Отбросив в сторону сук, которым ударила брата, она исчезла в кустах.

На опушке леса, там, где начиналась полянка заброшенного прииска, Валентина запнулась о чье-то растерзанное тело…"

"Сзади глухо щелкнуло несколько выстрелов, а впереди ослепительной полосой блеснула молния, и уже ближе, будто взрывая горы, ударил гром. Кусты малинника и мелкого тальника брызгали ей в лицо холодной росой…

Валентина, задыхаясь и падая, бежала по неизвестной ей тропинке…

27

Рабочие заняли дороги и тропы между приисками, Василий на Алексеевской спешил людей, со всем отрядом пошел по глухой тропе, которая вела к забытому старательскому прииску.

Измокшие люди гуськом шлепали по воде, набравшейся в яминах. На каждом шагу кто-нибудь спотыкался или падал. Но все старались не отставать друг от друга. Чуткое ухо Василия давно уловило звуки, похожие на выстрелы, и он, насторожившись, прибавлял шагу.

Вверху, по макушкам деревьев, шумел ветер.

По бокам то и дело перелетали с ветвей испуганные шумом рябчики и грузные глухари.

Забрезжил рассвет…

Василий остановился и прислушался… Тайга однотонно шумела. Издали выделялся отчетливый шум реки, и слышно было, как падали с деревьев капли воды.

Вихлястый присел около него на валежник и, закуривая, шепнул:

— Надо бы потише идти. Напорешься как раз. Да и люди поувечились в отделку… Верст тридцать, однако, махнули?

Подходившие задние глухо роптали:

— Бараны — одно слово! Один попер, и все за ним. Боровских и алексеевских попотчевали, так еще нашим надо башку подставить…

Василий раздвинул собравшийся круг и, схватив за грудь одного из говоривших, злобно прохрипел:

— Если слабит — вон отсюда! Назад к чертовой матери трусов! — Он рванул парня вперед и повалил к себе под ноги.

— Брось! — поймал его за руку Вихлястый.

Впереди что-то глухо треснуло.

Василий опустил руку.

— Медведь!

— Тишш!

Но в это же время все услышали человеческий слабый стон.

Василий, согнувшись, с винтовкой наперевес пробирался навстречу. Между деревьями показалась темная фигура человека.