Борель. Золото [сборник]

Митрофан закурил и захлебнулся дымом.

— А што ж, для тебя могу, — ответил он, прокашливаясь. — Должен я тебе и все покажу. Начисто.

— Но ведь ты только говоришь, а на самом деле не поедешь, да и хвастаешь, поди.

Митрофан стукнул по столу кулаком и свалил опорожненную бутылку.

— Не веришь старому варнаку? И не надо! Ежели захочу, то сам поведу туда старателей и схвачу золотишка, как в амбаре. Я, брат, поклоны отродясь не бил. Вот поднимусь и к теплым дням нагряну с братвой.

По бороде старика скатывалась вода. Несмотря на вызванную вином смелость, он все же выглядел жалким. Через час Митрофан заснул, свернувшись прямо на полу, а Гурьян вышел из гостиницы и в конторе треста нашел Вандаловскую.

— Хочу увезти старика на рудник, — поделился директор. — Как вы смотрите на это?

— Производственные затраты будут невелики, — ответила она. — Только мало верится, что он найдет что-нибудь.

— Вот и я сомневаюсь… Но жалко, что он погибает на улице…

Директор, все еще колеблясь, прошел на склад и взял в свой счет полушубок, валенки, рубаху с шароварами.

— Вот тебе новое обмундирование, — сказал он, когда Митрофан проснулся. — Возьми мое белье и шпарь в баню. Через два часа мы выезжаем на станцию. Да закусил бы сначала, а то свалишься где-нибудь.

— Не хочу."

"Митрофан, откашливаясь и болезненно морща опаленное морозами высохшее лицо, смотрел на пустую бутылку.

— Нет у тя больше? — кивнул он головой.

— Хватит, — строго оказал Гурьян. — Вот бери деньги на баню и поторапливайся.

Митрофан связал в узел свое отвратительное лохмотье, на котором директор заметил вшей, и надел новую шапку, валенки и полушубок. Необношенные валенки подвертывались под ногами, и старику трудно было шагать.

— Плох ты стал… — Гурьян проводил его до выходных дверей и в упор спросил:

— Вернешься или нет?

Митрофан мотнул головой.

— Смотри, я жалею тебя и хочу все по-хорошему. Помни…

В номер директора зашла Вандаловская.

— Все-таки решили увезти?

Гурьян подмел сор к порогу и начал укладывать вещи.

— Надует, хрыч. Сердце подсказывает, — рассмеялся он.

— А вы сами бы сходили с ним. Он куда отправился?

— В баню я его послал. Ведь с ним рядом сидеть страшно.

Вандаловская развернула утвержденные сметы и стала зачитывать вычеркнутые и сокращенные статьи.

Но Гурьян плохо слушал. Он смотрел в окно, в ту сторону, откуда должен идти обратно Митрофан. Теперь уже не жалость, которая охватила директора при первой встрече, волновала его. Гурьян все же верил, что старик может оказать руднику услугу, и возможность потерять его из виду усиливала беспокойство директора.

Вандаловская, глядя в бумаги, объясняла:

— Была на складах механического завода и не нашла для нас нужных материалов… Оставила заявку в техническом бюро. И чертежи оставила.