Борель. Золото [сборник]

А на третий день, когда половина лесовозов, покалечив лошадей и сбрую, не выехала на работу, Гурьян, запыхавшись, влетел к Вандаловской.

Татьяна Александровна расчесывала волосы, а они непокорно топорщились, трещали под гребенкой, рассыпались.

— Облысеете, — пошутил он.

— Ну что вы. Они у меня, как дурная трава. Садитесь.

Директор украдкой оглянул хозяйку и мысленно сравнил ее с Варварой. Ему обидно стало за себя, за уходившие годы. «Скоро тридцать семь», — подумал он.

— Вы чем-то опечалились? — спросила Татьяна Александровна, поправляя зеленый свитер, плотно обтянувший ее высокую грудь.

— А как же вы думали… Ведь если трест не утвердит нашего решения, то придется здорово мозгой крутить.

Она размашисто опустила руки.

— Ну-с, я готова… У вас дело?

Гурьян улыбнулся в черные усы.

— Я насчет вашего проекта… Осмотрим сопки и будем смекать. Вы верхом на лошадях ездите?

— О, еще как!

— Только в юбке-то неловко будет, — заметил директор.

— А я в шаровары облекусь. У меня есть.

Они выехали, прихватив Клыкова. Пристывший снег громко хрустел под копытами. На полянке, у подножия сопки, валялись свежие бревна, исковерканные сани, волокуши и два коня с переломленными ногами.

— Это вчерашние трофеи? — удивилась Вандаловская.

— Да… наша индустриализация! — нахмурил брови директор.

Под главным инженером споткнулась лошадь и забороздила носом снег.

— Держитесь! — крикнула Татьяна Александровна.

Рука Клыкова дрожала на гриве, посиневшими губами он ловил воздух. Пенсне инженера болталось на заиндевевшем шнурке.

Просека, которую повели артели лесорубов, выходила прямо к вершине сопки. Придерживая торопившуюся лошадь, Вандаловская поравнялась с Клыковым.

— Вот от той скалы очень удобно будет повести скат.

— Посмотрим… Вы, Татьяна Александровна, ознакомьте с проектом.

— Хорошо… Но я вам говорила в прошлый раз… Тут главное в застолблении и установке блоков.

От центральной просеки переулками уходили мелкие поделенные участки. Пилы харчали, звенели топоры, каждую минуту с треском и гулом валились прямостволые жаровые сосны и лиственницы.

Снежная пыль поднималась до вершин леса.

Валка шла по тем местам, откуда возможна была вывозка на лошадях, куда сподручнее подъезжать на грузовиках. Но лучшие, раскинутые по сопке массивы оставались недоступными.

Директора и инженеров окружили вальщики. Дым от трубок и цигарок голубыми ленточками уходил кверху.

Костя проплясал по снегу и глянул в немигающие глаза Вандаловской.

— Ну, как дела? — улыбнулась она.

— А что дела… У нас пока ничего, три бригады ухо в ухо идут.

Вот подвозка качает. Видите, что бревна-то наворочали.

Татьяна Александровна одобрительно кивнула головой. Парень отвернулся и шепнул Супостату:

— Хороша.