Борель. Золото [сборник]

Сухо шумит осенняя хвоя, будто сыплет по железным решетам зрелые зерна пшеницы. Среди ветоши диковинно зеленеют кипцы.

Центральная шахта «Соревнование» — Бутовская шахта. Она — главная опора рудника. Крыша шахты — маяк для трех раскинувшихся за рекой деревень. Деревни врезались в чащобины, смотрят сгруженными копнами почерневшего сена. Четыре шахты рудные и две вспомогательные зигзагами идут от «Соревнования» к ложбине.

Раскомандировка кончилась на рассвете. По напетлявшим тропам шахтеры лязгали подковами сапог. От конного двора, громыхая колесами, потянулся обоз.

Бутов подошел к стволу, глянул на полыхающие в ложбине старательские костры и зычно крикнул:

— Эй, заводиловцы! Поднимайся-а!

В сопках протяжно откликнулось эхо. От становищ с хохотом ответили:

— Не кашляй, крот, без тебя тошно.

Глухо, увесисто, густо катились в подземелье смешанные звуки. Фонари тускло освещали лестницу. Через несколько минут земля поглотила людей. Заскрипели блоки лебедок, застучали копыта лошадей, загремели в распоры стволов тяжелые железные бадьи с породой. Снизу невнятно взвизгивали кайлы, лопаты, стучали колесами тачки.

За рукав кожаной тужурки Гурьян поддержал поскользнувшуюся Вандаловскую и помог ей подняться на высокий уступ. За ними медленно двигался Клыков. Сивые, ровно обрубленные усы главного инженера шевелились от дыхания.

Вандаловская вздохнула и, обтирая платком лицо, оглянула центр рудника.

— Узко, — заметила она. — Шахта на шахту налеплены. Через год-два здесь все сольется в одно. А долину не пробовали?

— Пробовали.

Клыков присел на камень, сняв форменную фуражку.

— Копали кое-как, а не пробовали, — возразил Гурьян, вспомнив Митрофанов шурф.

Инженер блеснул очками.

— Ну, все же… В прошлом году мы имели около десятка скважин и все дали отрицательные показатели… Все скважины не обеспечивают коэффициента больше единицы, а это, вы понимаете, Татьяна Александровна, не дает нам права на затраты. «Эмпайром» пробовали…

Гурьян загадочно улыбнулся. Вандаловская поправляла шляпку.

— «Эмпайру» еще нельзя особенно доверять, Иван Михайлович.

— А почему нельзя? — кольнул глазами главный инженер.

— Аппарат больно капризный. За границей, например, в почете бурение «Кийстоном», большой популярностью пользуется даже станок «Крейлиуса».

— Ну, это зависит от породы… К сожалению, других аппаратов у нас еще нет…

Инженеры и директор спустились в шахту.

Работы велись на двадцатом метре. При слабом свете лиц шахтеров нельзя было различить. Сквозь крепление просачивалась мутная жижа.

— Вот эта штука когда-нибудь покажет себя, — указал Гурьян.

— Да, плохо отведена вода, — согласилась Вандаловская.

Они прошли шесть забоев и остановились в последнем.