Зеркало Лукреции Борджиа

Это впечатление еще усиливалось от того, что стол был накрыт белоснежной скатертью голландского полотна. Немного нарушали эту полярную картину розы в хрустальной вазе и столовые приборы старинного серебра.

– Мила, – проговорил отец, откашлявшись, – хорошо, что ты пришла. Мы все погорячились, но не нужно делать из мухи слона. И самое главное – не нужно принимать скоропалительных решений. Ты знаешь, время все лечит, и время дает ответы на самые сложные вопросы. Так что немного подождем и не будем забывать, что мы – одна семья.

Глеб сидел напротив Людмилы и комкал в руках край салфетки. После слов отца он быстро взглянул на сестру.

Людмила ничего не ответила. Отец повернулся к двери и распорядился:

– Анна Ивановна, можете подавать!

Анна Ивановна внесла фарфоровую супницу, поставила ее посреди стола, разлила по тарелкам суп. Сегодня она приготовила крем дюбарри – французский суп из цветной капусты.

Брат налил себе бокал белого эльзасского вина. Отец пил за обедом только минеральную воду, Людмила предпочитала свежевыжатый апельсиновый сок.

Анна, не спрашивая ее, налила в ее стакан сок из кувшина.

Людмила вспомнила сцену, которую видела в зеркале. Это был тот самый кувшин из темно-синего хрусталя…

Анна не успела еще отойти от стола, когда Людмила подняла полный стакан, ее рука как бы нечаянно дрогнула, и стакан выпал, облив темное платье домработницы, несколько капель попало и на ее лицо.

Анна Ивановна вскрикнула, ее лицо побелело, она выбежала из столовой. Людмила вскочила из-за стола, едва не уронив стул, бросилась вслед за домработницей.

Она нашла Анну Ивановну в ванной. Женщина плескала себе на лицо водой, руки ее тряслись, лицо было серым от страха.

– Что это с вами? – проговорила Людмила, остановившись в дверях ванной. – С чего это вас так разбирает?

– Ни… ничего! – Анна повернулась к ней, поправила передник. – Я просто… хотела замыть… сок плохо отстирывается…

– Замыть? – звенящим голосом переспросила Людмила. – Леди долго руки мыла, леди долго руки терла, эта леди не забыла окровавленного горла!..

– Что? – Анна еще больше побледнела. – Какое горло, Людмила Михайловна? Бог с вами, что вы такое говорите!

– Не обращайте внимания, это просто стихи! – Людмила шагнула вперед, внезапно запустила руку в карман фартука и вытащила оттуда маленький флакончик. – А вот это что такое?

– Яд? – спросила Людмила удивительно спокойным голосом. – Ты хотела меня отравить?

– Людмила Михайловна… – Анна с ужасом смотрела то на хозяйку, то на флакон. – Честное слово, я не знаю… Глеб Михайлович… он меня заставил… я его так боюсь… я не знаю, что это такое, честное слово… он велел налить в ваш сок…

– Хотела меня отравить? – повторила Людмила и надвинулась на домработницу.