Зеркало Лукреции Борджиа

Но едва успела прикрыть дверь, как в холл выбежала Карина. Она была растрепана, блузка разорвана на плече, под глазом лиловел синяк. В руках Карина держала чемодан.

– Все! – кричала она. – Все, кончилось мое терпение! Провались ты со своими деньгами, ничего мне не нужно!

– Стой, сука! – раздался рык Глеба.

Он выскочил из квартиры и одним скачком догнал свою жену. Вид у него был такой страшный, что Людмила едва подавила желание запереться на все замки и спрятаться в дальней комнате. Лицо брата было перекошено, как будто его сковало судорогой, по щекам струился пот и стекал на шею за воротник рубашки. Сама рубашка была расстегнута, пуговицы оторваны, последняя свисала на нитке.

– Не уйдешь… – хрипел Глеб, схватив Карину за плечо, – куда это ты собралась…

Карина извернулась, чтобы вырваться, и Людмила увидела глаза брата. Они полны были неизмеримой, нечеловеческой ненависти. Такой же ненависти, какую она видела сегодня в глазах его матери. Как это говорил врач? Болезнь передается по наследству, но женский вариант – большая редкость, у Валентины в роду все мужчины страдали этим заболеванием. Она – исключение, а это значит… Это значит, что Глеб тоже подвержен… Доктор сказал: болезнь проявляется после тридцати… Глеб старше ее на двенадцать лет, ему сейчас тридцать восемь. Неужели он тоже может впасть в дикую ярость? Он, конечно, неприятный человек, грубый, резкий, эгоист, ни у кого не вызывает теплых чувств, ни одна жена с ним не ужилась, но чтобы убить кого-то…

Карина между тем, оставив попытки вырваться, поцарапала мужу щеку до крови.

– С-сука! – в который раз выдохнул Глеб и схватил ее за горло.

Она пнула его ногой по коленке, но не сильно, он только усмехнулся сквозь зубы и сжал ее шею крепче. Он сжимал и сжимал, так что Людмила похолодела, сообразив, что сейчас Глеб свою жену просто задушит. Его лицо было так страшно, что она не сомневалась: если она появится сейчас в холле, ей тоже несдобровать. Звать на помощь? Никто не услышит! Звонить в полицию? Когда они еще приедут, да и охрана в дом никого не пустит. Людмила метнулась в кухню в поисках хоть какого-нибудь оружия, взяла там нож и подбежала к двери.

Карина обмякла в руках Глеба, так что она испугалась, не поздно ли. Глеб бросил жену на пол, как тряпичную куклу, она со стоном пошевелилась. Людмила перевела дух, но, как оказалось, рано успокоилась.

Глеб отошел в сторону и поглядел на жену, как бы любуясь. Теперь в движениях его не было суетливой торопливости. Он глядел на Карину абсолютно прозрачными глазами, в них не было никаких чувств: ни ненависти, ни злобы. Он оторвался на миг от своего зрелища и огляделся по сторонам.