В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Люциусу, мягко говоря, мало кто симпатизировал – злоязыкий, высокомерный и недалёкий тип, даже красота его казалась ядовитой.

В ставке Лорда молодого Малфоя принялись было задирать, но эти попытки быстро прекратились – Люциус оказался чрезвычайно мстительным и не гнушался откровенных подлостей. Именно поэтому его связи со Снейпом никто не удивлялся, наоборот, считали, что два самых гнусных мага Британии наконец нашли друг друга.

Удивительное дело, в постели Люциус преображался в нежного и чуткого любовника, секс с ним был необычайно хорош. Но одного секса Северусу было мало, а в свои мысли Люциус не допускал никого.

Это если они были, эти мысли. За почти дюжину лет Снейп так и не смог выявить ни одной явной слабости своего любовника. Тот не увлекался ни одной из отраслей науки или искусства, ничего не коллекционировал и почти не путешествовал. Он вообще не имел ни одного явного предпочтения в чём-либо – в еде, в винах, в книгах, в моде, в любых других маленьких страстишках, свойственных каждому нормальному человеку. Будь Люциус чуть приятней в общении, это казалось бы аскетизмом, но в исполнении Павлина Малфоя такая неприхотливость выглядела – и была! – пресыщенностью.

Единственным, что на короткое время заинтересовало Люциуса, были необыкновенные магические способности некоторых полукровок, причём Люц интересовался не столько самими магами, сколько обстоятельствами их рождения. К злобному изумлению Снейпа, Люциус был осведомлён об истории романа Эйлин Принц и Тобиаса Снейпа в таких подробностях, о каких не имел понятия даже сам Северус. Именно тогда они впервые крупно поскандалили. После рождения сына интерес Малфоя к «межвидовым сношениям» угас, но скандалы продолжались с завидной регулярностью – Снейпа начала тяготить затянувшаяся интрижка.

В общем, Снейп неожиданно для самого себя всю ночь вспоминал бывшего любовника и никак не мог решить, к добру или к худу произошёл их разрыв.

Естественно, эту часть раздумий он утаил от мадам Помфри, сказав лишь, что из-за треволнений предыдущего дня не выспался, а потому не придал значения недомоганию Поттера и не озаботился отправкой мальчика в Больничное крыло.

– Клянусь, я понятия не имею, почему вполне рядовое зелье так подействовало на мальчишку, – Снейп с досадой хлопнул ладонью по подлокотнику. – Вы знаете, что в составе Бодроперцового нет ничего, вызвающего подобную реакцию. Я решил даже, что Поттера отравили накануне. Поэтому совершенно незачем было… – Снейп осёкся, опустил голову и глухо продолжил: – Может быть, я и дрянной зельевар, но настолько простой состав и магл правильно сварит.

– Ох, Северус! – теперь мадам Помфри прятала взгляд и нервно комкала белоснежную ткань фартука. – Прости меня, пожалуйста.