Бомба за пазухой

Где она была, мы пока не установили, но в два часа ночи она шла по ночной улице с подозрительным свертком. Она оглядывалась по сторонам и с неизвестными целями заходила на несколько минут в развалины. Потом она пришла домой.

— Я не знаю, где Нина была с двенадцати до двух ночи. Я думаю, что следует ее саму спросить об этом. Но я догадываюсь, что она выменяла у кого-то из женщин на еду или продуктовые карточки красивое шелковое нижнее белье. Это не запрещено законом военного времени. За исключением того, что она шла ночью без ночного пропуска. А в развалины зайти может любой человек, прости за пикантную подробность, по нужде. Но мы с тобой не будем это обсуждать. Мы мужчины и офицеры, а она женщина и вдова офицера. Надеюсь, на этом все подозрения закончились?

— Нет, на этом они продолжаются с новой силой. То, о чем я тебя спрашивал, это второстепенные подозрения, а самое главное впереди. Зачем сегодня утром после того, как проводила тебя на службу, Серегина с каким-то узелком отправилась в горы? Я шел за ней, Денис, до самой окраины, но она подсела на двуконную повозку к кому-то неизвестному и оторвалась от преследования. Тебе известны цели ее поездки в горы? Ты знал о ее намерениях утром?

— Нет, не знал, — медленно проговорил Гараев, опустив голову. — Но я знаю, что следует задать вопросы самой Нине, и мы получим от нее все ответы на эти вопросы. Это так сложно?

— Это не сложно, Денис, но не будь наивным! — резко сказал Алексей. — А если подозрения подтвердятся? Нельзя задавать вопросы сразу в лоб. Бывают такие ситуации в работе контрразведки, когда вопросы задавать рано, когда информацию следует получать оперативным путем. Вся разница в том, что ты веришь Серегиной, у тебя есть основания ей верить, а точнее, у тебя нет оснований ей не верить. А у меня такие основания есть. Я ее не знал до того момента, когда она сама попалась мне на глаза благодаря своему подозрительному поведению. К сожалению, я узнал, что она хозяйка дома, в котором ты остановился, и что у тебя с ней личные отношения. Все это всплыло сразу и за время менее суток. Вот так-то вот, Денис!

— Черт бы тебя побрал и всю вашу контрразведку, — тихо выругался Гараев, опустив голову. — Насколько проще на фронте. Ты здесь — враг там. Ты стреляешь туда и, значит, во врага, а он в тебя оттуда. А рядом только те, с кем ешь из одного котелка и с кем плечом к плечу сражаешься. А у вас тут… Нельзя доверять даже тому, кого любишь…

— Если любишь, то ты доверяешь, — неожиданно для себя ответил Алексей. — Какая же это любовь, если ты не веришь человеку?

— Да ты же сам меня в это дерьмо носом сунул! — вспылил снайпер.

— Нет, это твое сознание сопротивляется с непривычки, — покачал головой Зыков и продолжил говорить с терпеливыми нотками, как говорят с детьми.