Бомба для империи

– Да вы что? – сделал удивленные глаза «Семен Семеныч».

– Именно так, господа. Дело в том, что по кончине императора Петра Великого…

Далее Николай Никитич стал рассказывать пространную историю о человеческой зависти и вероломстве, которые привели князя Меншикова с семьею в ссылку, в город Березов – самую северную тогда точку Тобольской губернии…

– …Как известно, – передохнув, начал вторую часть своей лекции профессор Булич, когда Услонские горы уже давно скрылись из виду, – в результате дворцовых интриг князей Долгоруких и примкнувшей к ним «немецкой партии» кабинет-министра графа Остермана и камергера императора Петра Второго графа Левенвольде, князь Меншиков и его семья были сосланы вначале в Раненбург, а затем, по обвинению в государственной измене в пользу Швеции, – в Березов, с лишением чинов и состояния. Семья Меншиковых выехала в путь под караулом солдат, на трех телегах. И потянулись по весенней распутице три кибитки, обтянутые рогожей: в первой – князь с безостановочно рыдающей от потрясения женой, во второй – сын и в последней – дочери, Мария с Александрой. Каждую кибитку охраняла пара солдат. Не успел печальный поезд отъехать, как их догнал капитан с приказом обыскать путников – не везут ли чего лишнего. Лишнее нашлось: у Меншикова оставили лишь то, что на нем было надето, у княжон отобрали все теплые вещи. Из посуды оставили медный котел, три кастрюли, несколько оловянных плошек и ни одного ножа и ни одной вилки…

– Вот судьба, а? – воспользовавшись паузой, изрек «Первопрестольный». – Не позавидуешь…

Булич наконец замолчал, наслаждаясь эффектом произнесенной им лекции. Оба слушателя сделали вид, что им несказанно понравилось. Впрочем, им и правда понравилось бы, будь лекция раза в три короче.

Поблагодарив отставного университетского ректора, «Семен Семеныч» и Всеволод Аркадьевич, как и многие прочие пассажиры «Великой княгини Марии Павловны», занялись обозрением видов, которые открывала им Волга.

Скоро по левому борту «Великой княгини» забелела стенами церквей и келий да церковной трехъярусной колокольней Макарьевская пустынь. По преданию, основал ее возвращавшийся из татарского плена преподобный Макарий еще году в одна тысяча четыреста сороковом от Рождества Христова, испив водицы из святого ключа и облюбовав место сие для пустыни. Стояла пустынь близ устья реки Сулицы под крутой горой в ущелье-плато и окружена была лесом. Место было до того благостное, что лучшего для подгородной пустыни было и не сыскать. А сам город, стоящий на обрывистом холме и именуемый Свияжском, давно уже, верст как восемь, виделся с парохода и походил на славный в преданиях град Китеж. Вроде он есть, а кажется, будто и нет…

У Свияжска не вставали.