Бомба для империи

– Без вас мы бы не справились, – немного холодно (впрочем, как и полагается графу) произнес Давыдовский и вяло пожал протянутую пухлую руку.

– Спаси вас бог, – во весь рот улыбнулся Ленчик и энергично потряс своей рукой вместе с зажатой в ней рукой Бурундукова.

Лука молча кивнул и тоже пожал руку первому помощнику управляющего банком.

– Поздравляю, – кисло произнес начальник кредитного отдела, обращаясь ко всем директорам крупномасштабного акционерного общества-мильонщика, и поспешил восвояси, унося с собой оформленные бумаги на кредит, чтобы определить их на место в своем несгораемом шкафу.

– Ну что? – весело произнес Африканыч. – В ресторацию?

– Погоди, пусть сначала деньги лягут на наш счет, – немного охладил его пыл Давыдовский.

– Верно, – согласился с другом Долгоруков. – Победу празднуют не тогда, когда враг повернул вспять, а когда он разбит и сдался. Кстати, – Всеволод Аркадьевич всем корпусом развернулся к первому помощнику управляющего банком. – А когда деньги лягут на наш счет?

– Ближе к вечеру, – незамедлительно ответил Бурундуков.

Ответ всех устроил. Завтра они переведут деньги на счет торгово-закупочного предприятия «Гольденмахер и К°»; Огонь-Догановский, то бишь владелец фирмы Самуил Янкелевич Гольденмахер, став приказодателем, откроет в банке аккредитив, и человек-бенефициар, на чье имя будет записан аккредитив, получит деньги. Гольденмахер исчезает, его фирма перестает существовать, бенефициар и деньги испаряются, а команда Долгорукова становится богаче на два миллиона рублей. Точнее, на один миллион шестьсот сорок тысяч. Ведь триста шестьдесят тысяч рублей они отдадут Луке, с тем чтобы раз и навсегда развязаться с этим таинственным и зловещим Густавом… Все, операция завершена, спектакль окончен, зал рукоплещет и кричит «браво», а актеры кланяются и уходят за кулисы, уставшие, но довольные.

Так думала команда Севы. Сам же он мыслил несколько иначе…

Нет слов, чтобы описать состояние тел и душ Долгорукова и его команды, когда они узнали, что два миллиона рублей практически у них в кармане.

Улыбки не сходили с их лиц. Африканыч сыпал анекдотами безостановочно – откуда только он их знал столько! – и даже мрачноватый Лука, малость развеселившись, смеялся над ними вместе со всеми в голос.

Отпраздновать победу, когда два миллиона российских рублей легли на счет «Акционерного общества Казанско-Рязанской железной дороги», решили в саду Аркадия, что на Дальнем Кабане. Таковое предложение выдвинул Африканыч, поскольку в тамошнем летнем театрике у него были знакомые опереточные певички с экзотическими именами Колибри, Малиновка и Пчелка.