Бомба для империи

Густав не стал возражать, когда Верховный Совет вынес вердикт: Исаака Дембо, как человека, крайне опасного для «Центра» и предавшего их общее дело (Марта тоже была «делом» «Центра», поскольку была выпестована им, да и вложено в нее много сил и надежд), пойдя на сговор с русскими жандармами, немедленно ликвидировать. Устранение Дембо поручили Густаву. И предупредили, что огласка здесь крайне вредна. Надо, чтобы все походило на несчастный случай. Примерно такой, как с человеком в полосатом дорожном костюме.

Все было рассчитано правильно: Густаву было удобнее всех убрать своего родственника, ведь Исаак Вульфович верил ему. Кроме того, возможно, это была некая проверка, и Густава готовили к третьему посвящению, после чего он стал бы полноправным членом Верховного Совета «Центра». А это – неограниченная власть, почти такая же, как у апостолов Всевышнего…

Густаву не было жалко родственника. Интересы дела сделались для него превыше привязанностей, зова крови, семейных уз, даже чести. Любой поступок, нравственный или безнравственный, был для него приемлемым, если он способствовал задачам и целям, поставленным «Центром».

Совесть молчала. Дембо был всего лишь шлаком, о котором следовало позабыть как можно быстрее. В том деле, в котором участвовал Густав, интересы отдельных людей и даже стран, если они шли вразрез целям «Центра», ничего не значили. У тайной организации был некий секретный план, передающийся от одного состава Верховного Совета другому. Густав бы не удивился, если бы ему сообщили о том, что план был составлен еще египетскими жрецами по каким-то сакральным книгам. Десятки правительств и монархов плясами под дудку «Центра» и поступали согласно его тайному плану, абсолютно не сознавая этого. Случались попытки сопротивляться этому плану, но Верховный Совет всегда оказывался сильнее.

Французскую революцию согласно плану организовал «Центр». Поверхностные причины революции были как бы объяснены: французский народ устал от гнета короля Людовика Шестнадцатого и Марии Антуанетты и восстал против монархии, начав революцию штурмом Бастилии. Однако не были объяснены внутренние причины революции: это была тайна посвященных.

Бастилию штурмовал не французский народ. Из восьмисот тысяч парижан в штурме Бастилии участвовала лишь тысяча! Да и то нанятых людей, преимущественно с уголовным прошлым, или потерявших работу и перебивающихся случайными заработками. Им заплатил «Центр». И освобождали они из Бастилии не сотни репрессированных политических заключенных – в тюрьме находилось лишь семь человек: четверо мошенников, двое сумасшедших и один граф, по сравнению с которым маркиз де Сад показался бы безобидным шалунишкой, – а добывали себе оружие.