Бомба для империи

Потому как изначально было задумано как фальшивое, лишь для того, чтобы принять деньги на свой счет, которые, говоря простым языком, планировалось украсть.

Но это еще не все. Деньги, перечисленные первым юридическим лицом («Акционерное общество Казанско-Рязанской железной дороги») второму юридическому лицу (Торгово-закупочная фирма «Гольденмахер и К°») лежат в банке. А банк просто так не выдаст на руки два миллиона рублей. И даже триста шестьдесят тысяч. Для этого нужны очень веские основания. И пакет документов с договорами, гарантиями и прочими юридическими бумагами, которых у шайки Севы Долгорукова не было и не могло быть.

Так что же делать? Выхода нет? Имеется! Получить некоему частному лицу аккредитив от «Гольденмахера и К°» и снять эти два миллиона, положив их в большой дорожный чемодан (мешок, сундук, баул, корзину – по выбору). Правда, придется отстегнуть немалую комиссию банку за услугу, но что делать? Таковы правила.

Говорят, хорошие шахматисты просчитывают партию на дюжину ходов вперед. То есть если противник сходит так, то его оппонент сходит эдак. А если противник сходит не так, а иначе, то и оппонент сходит по-другому. Но он будет готов и к первому ходу, и ко второму. Вольф Стейниц, первый чемпион мира по шахматам, два года назад выиграл первенство мира у молодого Иоганна Германа Цукерторта, просчитав партию вперед на двадцать ходов.

Всеволод Аркадьевич Долгоруков просчитал в своей партии все возможные ходы (во всяком случае, так полагал), но об этом, конечно, он никому не сказал. Зачем? Те, кто участвовал в деле, превосходно знали свои роли, но их роли были лишь частью всей задуманной партии, даже если эти роли сложить вместе. Целиком, во всех деталях, задуманное Всеволодом Аркадьевичем не знал никто. Кроме него самого. А еще Долгоруков был готов к неожиданному ходу Луки. Ведь соглядатай в очках с золотой оправой знал, что на счет конторы Огонь-Догановского поступит два миллиона рублей. А ему отдадут из них всего триста шестьдесят тысяч. А остальные миллион шестьсот сорок тысяч? Куда денутся они?

Было понятно, что Долгоруков со своей командой строить железную дорогу Казань – Рязань не собираются. Контора Огонь-Догановского после опустошения ее счета в банке испарится вместе с советником коммерции и второй гильдии купцом Самуилом Гольденмахером: подозрения останутся на нем и на человеке, получившем у Гольденмахера деньги по аккредитиву. К «Акционерному обществу Казанско-Рязанской железной дороги» будет одна-единственная претензия: в излишней доверчивости. Но статьи или примечания за проявление излишней доверчивости в «Уложении о наказаниях» не существует.

Так должен был подумать Лука.

Сева размышлял о складывающейся ситуации не однажды.