Большой. Злой. Небритый

Значит, нет…

Андрей прищурился, его пальцы, несмотря на раздирающие его эмоции, действовали опытно и осторожно. Он ласкал её клитор, надавливал, поглаживал. Надя то сжималась в его руках, борясь, как с собой, так и с ним, то расслаблялась, делала поступательные движения вперед, в жажде получить разрядку.

Неееет, милая, не так…

— Ты знаешь, что надо сказать, русская девочка Надя, — прорычал он ей на ухо.

У самого же, казалось, сейчас член разорвет от напряжения. Как такое возможно? Андрей имел Надю за ночь столько раз, что, казалось, утром у него и не встанет. Оказалось же, что он не насытился ни черта. Ему нужна Надя.

Вся.

Девушка тяжело дышала, не поднимая головы. Вцепилась пальчиками в его плечи, дрожала. Но ножки не сводила, дурманя его иллюзией доступности.

— Не могу… У нас договор.

— К черту договор, Надь! Мы взрослые люди!

— Нет…

— На хрена тебе он сдался? — внутри мужчины всё вибрировало. Знание и опыт, полученный от лучших экономистов, психологов, аналитиков, говорили ему, что надо перевести дыхание, выждать, перестать давить и тем более шантажировать, остыть и дать остыть ей. Не получалось.

Его пальцы окунулись в жар. Такой чарующий, дурманящий.

И Андреа снова не выдержал. Выругавшись, резко отнял руку от лона Нади. Девушка жалостливо вскрикнула, протестуя, отчего по его телу прошлась волна дикого удовольствия. Надя сопротивлялась и ему, и себе.

Она подняла голову, и он увидел сладострастную поволоку в её глазах.

Девочка была на грани.

Вот и славно.

Не разрывая зрительного контакта, установившегося между ними, Андрей властно, не давая ни единого шанса на сопротивление, развел её бедра ещё шире, полностью раскрывая для себя.

После чего начал опускаться на корточки.

Он услышит своё «да».

Она была безумно сладкой. Везде.

Он целовал её, как одержимый, уже позабыв, что ему нужен от неё определенный ответ. Что она соглашается на дальнейшие встречи с ним. Он, Андреа Адамиди, добивался того, чтобы девушка осталась! Немыслимо.

И между тем…

Он упивался её стонами. А Надя стонала. Кусала губы, приглушая звуки, но всё же стонала. Её ноги подрагивали в его руках. И вся она трепетала.

Он был достаточно опытен, чтобы понять — она на грани.

Ещё чуть-чуть… Ещё немного.

Андрей резко отстранился, выпрямился. Его дыхание было прерывистым, глухим, рваным. Он сам находился на грани того, чтобы кончить прямо в штаны. Дотронется раз, и всё.

— Скажи мне, что передумала, — упрямо продолжать гнуть он свою линию.

— Да пошел ты, Адамиди, — зло рыкнула Надя, подалась вперед, вцепилась в его плечи, подтянула корпус и в следующее мгновение обвила его торс стройными ногами, давая всем телом почувствовать насколько она возбуждена.

Андрея реально повело. Тело больше не принадлежало ему, впрочем, как и самоконтроль.