Большой секс в маленьком городе

Лицо его ничего не выражало, и говорил он спокойно, слегка нараспев, но я почувствовала себя крайне неуютно."

"– Послушай, умник, – сказал он. – Ты свалял дурака. Не стоило этого делать. Это моя женщина, и теперь дело ты будешь иметь со мной. – После чего повесил трубку и повернулся ко мне:

– Открой ворота.

– Зачем? – нахмурилась я.

– Помолчи немного, – очень вежливо попросил он. – Помолчи и открой ворота.

Ворота он открыл сам. Улыбчивый вышел и вскоре въехал в гараж на «Хаммере». Ворота опять закрыли, оба парня решительно направились к моей машине, а я заволновалась:

– Ты что, с ума сошел? Надо звонить Артему. Мы обсудим ситуацию и решим, что делать дальше.

– Ты ничего не поняла, – покачал головой Тагаев.

– Это ты ни черта не понял, – рявкнула я, слыша, как «Хаммер» покидает гараж. – Речь идет об убийстве.

И твои бандитские методы...

– Я тебя просил немного помолчать, – заметил он укоризненно.

– Да пошел ты... Ты решил, что твоя честь задета?

Ради бога! Только при чем здесь я? Это мое дело, понимаешь? Мое. И поступать я буду так, как считаю нужным.

– Только не сейчас. – Он вздохнул, после чего сгреб меня в охапку и запихнул в гардеробную. Окна здесь не было, а дверь он запер и для верности подпер ее чем-то. – Постарайся вести себя прилично, – попросил он с укоризной и, судя по всему, покинул мою квартиру.

Сашка тявкал под дверью, как видно недоумевая, что за охота пришла мне прятаться в гардеробной. Если б Сашка был человеком, мог бы позвонить Вешнякову, а так... единственное, что мне остается, сидеть на корточках и жаловаться ему на жизнь через дверь.

Зазвонил телефон, сначала домашний, потом мобильный. Наконец, позвонили в дверь. Затем она хлопнула и кто-то торопливо подошел к гардеробной. Сашка вновь тявкнул, вполне доброжелательно, так что я не очень удивилась, когда увидела Вешнякова. Зато на его лице читалось изумление.

– Чего случилось-то? – пробормотал он и, не дожидаясь моего ответа, продолжил:

– Звоню, звоню...

Жена сказала, что меня домогались. Долго мучилась, но утаить сей факт все же не посмела. Голос женский, ясно, что ты, у кого еще совести вовсе нет. Звоню, звоню... – Сообразив, что начал повторяться, он досадливо крякнул. – Короче, решил проверить. Дверь открыл какой-то придурок... А где он? – с недоумением огляделся Вешняков. – В кресле сидел... Спрашиваю про тебя, он пальцем в дверь тычет, а дверь стулом подперта. Это что, какой-то розыгрыш? Я посмеяться люблю, но лучше не сегодня. Сегодня меня могут и из дома погнать.

– Вешняков, помолчи ради Христа, – попросила я с печалью. – Без тебя тошно.

– Молчу. А в чем дело-то?

– Пока мы с тобой фотографиями любовались, враги не дремали и запихнули в багажник труп.

– В какой багажник? – нахмурился Артем.

– В мой, естественно.